Буржуи скоро от зависти умрут.
— А как порода-то называется?
— Не спросил я. Какая разница? — шеф поднял указательный палец в потолок. — Главное — нюх.
Через полчаса в кабинет робко постучали.
— Открыто, — крикнул Горохов.
Дверь распахнулась, и вошел старший сержант в полевой форме и изрядно потертых хромовых сапогах. От него пахло псиной и пылью. Сразу видно, настоящий кинолог, не отсиживается в кабинете, такой нам и нужен. Я даже разулыбался — но улыбка быстро сошла с лица."
"За милиционером семенила колченогая собачуля откровенно не княжеского вида.
Мелкая (мы ее даже не сразу заметили), не больше того самого пуделя, но вся какая-то кривенькая и несуразная. Ноги короткие, грудь узкая, хвост висит саблей, как у шакала. Морда чуть заострена, а глазки трусоваты. Ну точно шакал, блин.
— Это что за недоразумение? — у Горохова отвисла челюсть.
— Старший сержант Деревянко по вашему распоряжению прибыл, — вытянулся в струнку милиционер, а собачонка спряталась у него за ногой.
— Да не ты, — Горохов ткнул пухлым пальцем в шавку. — Что это за барбосье отродье? Где обещанная гордость нации?
— Виноват, не понял? — еще больше вытянулся старший сержант.
— Я говорю, где порода розыскная, которая передовыми советскими биологами выведена.
— Так вот же она, — Деревянко осторожно отодвинул ногу и подтолкнул вперед питомца.
— Ты издеваешься? Да это же шакал вылитый.
— Так и есть, советский гибрид шакала и ненецкой лайки.
— И как же это порода называется?
— Шалайка.
— Как-как?.. — брови Горохова встали домиком.
— Ну, гибрид шакала и лайки, сокращенно — шалайка.
— А нюх-то у этой шушлайки имеется?
— Не шушлайка это, — поморщился кинолог, — а шалайка. Легко запомнить, созвучно с «балалайка». Наше, русское все.
— Да что мне название, как в работе она?
— Это новейшая отечественная разработка. Шалайки обладают экстраординарным нюхом, а еще они неприхотливы и выносливы. Все это наряду с хорошей управляемостью позволяет их успешно использовать как поисково-розыскных собак.
Их специально выводили для использования в СССР.
— Оно и видно, — ехидно бросил Горохов.
— Да вы не смотрите на ее внешний вид, — защищался кинолог. — Собака устойчива к любому климату. Как лайка, она способна работать при температуре до минус семидесяти, а как шакал — при температуре до плюс пятьдесят.
Я ехидно, правда, по себя, принялся размышлять, где у нее там тумблер с одной породы на другую переключается.
