Я извернулся и еле успел просунуть свою руку в смертельное «кольцо», не давая пережать шею. Он навалился на меня всем телом, оказавшись сверху, сдавливая грудь, вминая ребра, как удав, сбивая мне дыхание. Я тщетно пытался вырваться и достать пальцами до его глаз или горла. Еще немного так побарахтаться, и совсем силы иссякнут. В голове вдруг зашумело (не отошел я еще, видать, от прошлой травмы, прав был начальник), а в глазах поплыли темные круги. Жутко захотелось спать.
Что за хрень?
— Андрей, вставай! — послышался голос Светы где-то в мозгу.
— Андрюша! Ты слышишь? Ты не можешь сдаться. Ты никогда не сдавался…
Я должен выжить! Ради Светы! Иначе никто ее не спасет… Эта мысль прострелила сознание и будто рывком привела меня в чувство.
Бам! Я изловчился и, лежа на спине, ударил задником ботинка борца по позвоночнику, перекинув ногу за спину противника. Раз! Раз! Еще. Ага, попал в болевую точку — тот дернулся и заерзал, пытаясь отодвинуться от меня, уйти от ударов увесистой советской обувки, но всё ещё удерживал захват.
Я воспользовался моментом, когда его руки чуть ослабили хватку, и резко провернулся, прижавшись грудью к земле. Дюше пришлось отпустить захват, чтобы я его не подмял, но он тут же снова накинулся сверху. Я уже был готов его встретить — снова крутанулся и ударил локтем по дуге, вверх-назад. Самое остриё локтя глухо стукнуло о что-то твердое, похоже в голову попал.
Я снова лежал на спине, но успел притянуть к груди колено. Теперь между мной и противником, который от последнего удара немного поплыл, была втиснута моя нога.
Резко распрямил ее, будто сжатую пружину, и оттолкнул Борца от себя. Тот откатился назад, его пальцы не выдержали и расцепились, выпуская мою одежду.
Я вскочил на ноги и приготовился к атаке. Не медля ни секунды, Дюша снова бросился на меня. В ноги в этот раз не пошел, понял, что я его фишку раскусил. Решил захватить в районе пояса. Ответом ему был апперкот. Снизу вверх мой кулак пробороздил его морду. Я почувствовал, как хрустят под костяшками носовые хрящи.
Вдогонку полетел второй апперкот, но противник, несмотря на свернутый нос, который явно должен адски болеть, уже успел в меня вцепиться и прижать к себе, и кулак мой без толку увяз в его одежде.
Борец рванул меня на себя. Я почувствовал, как ноги отрываются от земли, еще доля секунды — и я снова попаду на бросок. Я извернулся уже почти в воздухе, со всей силы отталкивая от себя противника, и, выпрямив руки, удержался на ногах.
