Ноги заплетаются, грудь нараспашку, кепка набекрень. Все, как и полагается ночному гуляке.
Увидев наш «Москвич», мужик остановился и почесал пузо. Плюнул и неверной походкой направился к нам.
— Ядрен-пистон! — прошипел Жмых, сползая вниз по сиденью. — Этому-то что надо? Как он нас вообще разглядел?
— Да сиди уже, — хмыкнул я. — Все равно он нас уже заметил.
Пьянчуга приблизился и постучал в переднее окошко, со стороны Васи.
Тот опустил стекло:
— Чо надо?
— Шоклада, — притопнул гуляка, будто пританцовывая. — Мужики, эт самое… Сигареткой угостите.
У меня праздник сегодня.
— Оно и видно, — скривился Вася. — Алкаш.
— Ну, правда праздник, мужики! Днюха… Вот из гостей иду. Так что на счет сигаретки?
Я сидел на заднем сиденье и морду алкаша не видел. Вася протянул ему «Космос», чтобы побыстрей отвязался.
— Благодарствую, гражданин… — алкаш сделал паузу. — Всего доброго, а меня с днем рождения!
— Вали уже, — отмахнулся Вася.
Мужик скрылся за поворотом. Машина наша стояла метрах в пятидесяти от нужного дома, в закутке под березкой.
— Не спится же людям, — проворчал Вася. — Как он вообще нас разглядел в такую темень? Правду говорят, что пьяный всегда выпить и закурить найдет. Нюх у них на халяву хорошо заточен.
Я задумался, а потом спросил:
— Ты перегар от него почувствовал?
— Чего?
— Запах спирта или выпивки? Что-нибудь.
— Да я вроде не принюхивался, а что?
— Если от такого запах есть — принюхиваться не надо, все равно почуешь. Так был запах или нет?
— Нет вроде.
— Не алкаш это, Вася, а лазутчик.
Днюху в гостях не справляют, и в машине он нас не мог так просто увидеть, не приглядываясь. У нас окна газетами заложены. А на ногах у него знаешь что? Кроссовки. Не носят дачники кроссовки. Калоши, сандалии или стоптанные ботинки, в лучшем случае. И курил он как-то не в затяг. Будто баловался.
— Ага, — кивнул Вася, — а сам кашлял, будто козью ножку смолит. А это ж всего лишь «Космос». И сказал: спасибо, гражданин и тут же, запнулся, будто хотел сказать «гражданин начальник».
Е-мое. Что делать будем, Андрюха?
Я выскочил из машины и скомандовал:
— Я за ним, там на машине не проедешь, а ты в обход езжай потихоньку. Фары не включай, если что, встретимся на главной дороге. И Погодина разбуди! И так все проспал!
Я бросился бежать вперед, пружинил шаг, стараясь касаться земли только носками, чтобы не шуметь. Дорога впереди уперлась в тупик, из которого выводила лишь небольшая тропинка среди зарослей выпучившейся с соседнего участка малины.
