— Но одна еще в садике, так что ее можно в расчет не брать.
— Вот сходишь на три свидания, потом расскажу, что дальше делать, — вздохнул я. — Жених, вот ведь. Ну всё, цейтнот, проваливай.
Я кивнул на дверь ванной, откуда вот-вот должна была выйти Света — даже воду уже выключила.
— Спасибо, Андрюх! — сверкнул улыбкой Федя и выпорхнул из комнаты.
Глава 12
Утром мы со Светой вышли из гостиничного номера и подошли к стойке администратора, чтобы сдать ключ от комнаты.
— Ой, вы из двести второго номера? — всплеснула руками тетя с тугой шишкой на голове и в учительских очках.
— Ну да, — кивнул я. — Бирка же на ключе от него.
— Петров Андрей Григорьевич?
— Он самый, — насторожился я.
— Вот, — администратор наклонилась и вытащила откуда-то запечатанный конверт. — Вам письмо передали.
— Мне? — я с удивлением взял обычный почтовый конверт с изображением Кремля, но марок и почтовых штампов на нем не оказалось, значит, через почтовое отделение он не проходил.
В строке «кому» выведено корявыми печатными буквами (будто писал пьяный или малограмотный с невыработанным навыком письма): Петрову Андрею Григорьевичу, гостиница «Вымпел», комната № 202.
Остальные графы пустые.
— Кто это принес? — спросил я, надрывая конверт.
— Мужчина какой-то, ещё ночью, — пожала плечами администратор.
— Какой мужчина? Вы ночью дежурили?
— Да, еще не сменилась. Да не помню, какой. Обычный, неприметный. Ночью это было, говорю же. Я в это время вообще плохо соображаю, не девочка уже, возраст, знаете ли…
— Что там? — Света с интересом заглянула мне через плечо.
Я извлек содержимое конверта, и по спине пробежали мурашки. Там оказался… Пиковый король. И еще записка. Измусоленный тетрадный листок в клетку, на котором выведен такими же кривыми печатными буквами странный текст:
Белка прыгала, скакала,
А на ветку не попала,
А попала в царский дом,
Где сидели за столом
Царь, царевич,
Король, королевич,
Сапожник, портной.
А ты кто такой?
Говори поскорей,
Не задерживай честных
И добрых людей.
Под текстом — оскаленная волчья голова, совсем как на убитых и на татуировках дзюдоистов. Текст написан, судя по всему, обычной шариковой ручкой, а вот рисунок выведен даже не фломастером, а сине-фиолетовым красителем, похожим на чернила. По цвету напоминал псевдо-татуировки.
— Бред какой-то, — нахмурился я.
— Волк? Король пик? Это же послание от нашего…
— Я про текст.
И потом, ни к чему было при администраторше маньяков упоминать.
