Его «охотничьи» угодья не слишком разбросаны в пространстве и умещаются в нескольких квадратных километров. Стоит отметить их на карте — и увидишь, что и секция на том же участке обитает.
Пока мне не удалось нарыть ничего дельного, но я заметил, что из десяти человек, кто регулярно посещал секцию, теперь уже все без исключения носили «клеймо» в виде волчьей головы. Один только я не был принят в «клан». Но раз меня не изгнали совсем, значит, все-таки доверяют, просто присматриваются пока. И в ночном столкновении возле дачи директора овощебазы Тишкина меня не опознали.
Кто тогда на меня бросился с ножом, я так и не понял. Возможно, это был кто-то из тех, кто присутствует сегодня в зале.
Бум! — Дюша прошел мне в ноги и припечатал меня спиной о татами.
Отвлекся я на думки и пропустил атаку. Мы отрабатывали вполсилы свои «коронные» броски. У каждого борца, оказывается, есть свой излюбленный приём. По крайней мере, в этой секции так было заведено. И этот приём оттачивался до ювелирного автоматизма. Дюша, например, любил швырять противника, рывком ухватив за ноги.
Мне больше по душе пришелся бросок через бедро. Его я и раньше умел выполнять.
— Я смотрю, ты сегодня в ударе, — улыбнулся я и встал на ноги.
— А ты спишь, — беззлобно хмыкнул Дюша. — О чем печалишься?
— А с чего ты взял, что у меня настроение плохое? Просто задумался маленько.
— О чем? — парень хитро прищурился, его явно тянуло сегодня на общение, будто он чем-то хотел со мной поделиться, но не знал, с чего начать.
Мне такой момент упускать не стоило — хотя, кажется, Дюша уже и так выдал всё, что мог.
"
"— Да так… О будущем. Вот закончу я институт — и куда пойду? В армию, потом на предприятие. Потом квартиру дадут от завода, потом женюсь, дети, а потом пенсия. Скучно как-то, понимаешь? Когда все как у всех… Даже ни о чем задумываться не надо. Вся судьба расписана на много лет вперед.
— Так это разве плохо? — пожал плечами Дюша. — По мне, так перемены — это всегда не к добру. Вот если бы не Валька, которая меня бросила и не дождалась из армии, сейчас бы у меня ровно так и было, как ты говоришь.
Красота.
— Однако, ты не только Валькой недоволен, — хмыкнул я. — Не купить тебе за здорово живёшь японскую магнитолу, про которую рассказывал, хотя и пока не обременен расходами на семью — по тому самому плану, который «как у всех».
— Так ты хоть знаешь, сколько за нее перекупщики просят? Полторы тысячи, прикинь!
Задел я Дюшу за живое, и дальше он уже сам начал рассказывать.
— Нет, я не ною.
