Я вскочил на ноги, пистолет, выбитый из руки, проскользил, наверное, под машину, времени искать нет.
— Держи их на мушке, — приказал я Жмыху, кивнув на «Комби», в которой возились еще двое, а водитель так и не очухался.
Похоже, мои пули его здорово усыпили.
— Я за ним, — махнул я в темноту, в сторону удаляющейся фигуры. — Жди наряд! Сам не лезь!
Я рванул за беглецом. Тот уже свернул за угол магазина и пытался затеряться в прилегающих дворах. Где-то далеко сзади донесся звук милицейской сирены. Можно не переживать за Жмыха и Погодина, если вдруг «восьмерка» вздумает вернуться.
Теперь я один на один с беглецом, мчусь по следу, как волк. Вот только жертва моя крупная и просто так не дастся. Из оружия у меня только кулаки, остаётся надеяться, что и этого хватит.
Мы проскочили пару дворов и свернули в гаражи. Бандит явно выбирал безлюдные места, причем знал, куда бежать. Сто пудов, продумал пути пешего отхода. Все-таки хорошо подготовились, гады. Но одного не рассчитали. Бегать я тоже умею. И сейчас был в хорошей форме.
Вереница гаражей неожиданно оборвалась заросшим пустырем. Стена кустов и крапива выше человеческого роста. Легко здесь затеряться, черт! Я поднажал и сделал рывок. Силы больше не экономил. Измотать его бегом не удалось, придется форсировать.
Вот уже явственно видна квадратная спина, она мне показалась знакомой. Угловатая, и затылок на булыжник похож. Чулка на голове уже нет. Ясень пень, дышать мешает, вот и сорвал его.
Я мысленно представил эту тушу в дзюдоистом кимоно.
Ага… Ну точно! Это же ты, паскуда!
— Стоять! Милиция! — снова гаркнул я. — Стрелять буду!
Но блеф не проканал. Беглец понял, что я безоружен, а иначе бы давно уже пальнул по нему.
Но дыхалка у него оказалась всё-таки послабже моей. Бег его замедлился, он перешел на шаг и скоро остановился, повернувшись ко мне.
Я тоже сбавил ход и уже шагом приблизился к нему.
— Что же ты, Мольбертик, бегаешь от органов? — ухмыльнулся я. — Нехорошо воровать. Ответить за это придется.
— Это ты⁈.. — физиономию гранитомордого перекосило, он выпучил глаза, будто перед ним возникло привидение.
— Шахматист⁈
— Для кого шахматист, а для кого — капитан милиции Петров. Лег на землю! Руки за спину!
Я нащупал на поясе наручники.
— Ах ты, гнида! — заревел дзюдоист и бросился на меня. — Убью, сука!
Если уж однажды он собирался задохлика-шахматиста ни за что вбить в татами одной рукой, на потеху товарищам, то теперь, понятное дело, кидался в бой со всей звериной яростью.
