Назад в СССР

Паутов потер очки о ткань пиджака. Подышал на стекла. Еще раз потер. Вышел в коридор и чуть не натолкнулся на меня. Услышав звонок, я насторожился и терся возле его кабинета, чтобы не пропустить момент выезда на происшествие. А то засиделся здесь, как крыса лабораторная уже стал.

— Андрей, — озадаченно проговорил Паутов. — Собирайся, у нас убийство.

Эта фраза вызвала двоякое чувство. С одной стороны — убийство, это плохо, очень плохо. Но с другой, так говорят только к тем сотрудникам, которые нужны на месте происшествия.

Получается, я вхожу в их число. Аристарх Бенедиктович запросто мог взять кого-то другого из «фотографов». Но он чувствовал, что во мне что-то есть. Я старался сильно не «наглеть» и не выпячивать свои навыки и знания, но и не разубеждал его в этом.

— Драгунов! — крикнул Паутов.

— Я здесь, — из фотолаборатории вышел Витя.

— Поехали, подмогнем дежурному криминалисту, — устало проговорил Паутов.

— Опять убийство? — плечи старшего эксперта опустились, а глаза погрустнели.

— Да, — ответил начальник.

 — Молодая девушка задушена в парке.

Я по-быстрому обвешался фотоаппаратурой. Витя нехотя схватил громоздкий чемодан. Мы спустились в боксы, где стоял экспертный РАФик. Паутов сел за руль.

Ясный осенний день вдруг посерел. Солнце спряталось за набежавшую тучку, которая вот-вот норовила пролиться мелким дождем. «Черт, зря зонтик не взял» подумал я и поежился.

Небольшой парк раскинулся возле набережной. Место не людное, особенно в будни. Судя по всему, девушку убили ночью и только сейчас обнаружили.

Машина свернула с проезжей части и уткнулась колесами в бордюр возле центрального входа.

Мы вылезли из РАФика и вошли через главные ворота. Центральная аллея почти пуста. Вековые сосны отбрасывают густую тень. Из-за разросшегося подлеска видимость не очень. Как-будто в лесу находишься.

Между деревьями метрах в пятидесяти просвечивало скопление людей. Слишком много для простого убийства собралось народу. Сердце неприятно екнуло. Нехорошее предчувствие подкатило комком к горлу.

Паутов заметил мое замешательство:

— Трупов боишься? В бараке вроде не реагировал.

— Сам не знаю, что со мной, Аристарх Бенедиктович. Но все нормально, пройдет. Мертвые меня не пугают. Живые страшнее.

Я чуть отстал, тревожно вглядываясь в кольцо людей, обступивших место преступления. Милиционеры сдерживали народ и оттесняли к периферии. Здесь собрался весь «бомонд» Новоульяновска. Мелькала широкая фигура Дубова, стояли люди в штатском, пара милицейских полковников.