Назад в СССР

Пластик вроде уже изобрели давно.

Я пробежал глазами протокол. Вроде все верно написано. Барышня странноватая, но честная. От себя ничего не приписала. Ей бы волосы распустить, платьице покороче и в клуб. Цены бы ей там не было. А тут сидит и смотрит на меня, как Шапокляк на чебурашку. Того и гляди, из ее портфеля Лариска выскочит. Я расписался и протянул планшет хозяйке.

— Спасибо Галя, — я широко улыбнулся. — Надеюсь, еще увидимся.

— Увидимся тогда, когда я признаю вас потерпевшим по делу официально и когда обвинительное заключение составлю.

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому и говорю.

— Откуда вы знаете? — опять с подозрением уставилась на меня молодая «Шапокляк». — Вы раньше проходили по другим делам? Я запросы на вас еще не делала.

— Не проходил, в кино видел, про милицию, — улыбнулся я, а про себя подумал: «Как же все у вас долго, нет компов и сетей с базами, все через бумажку с печатью и ответку несколько недель ждать».

— До свиданья, Андрей Григорьевич, — сухо бросила следачка и зашагала к двери.

— До свиданья, Галя, — мой взгляд невольно зацепился за перекаты упругих ягодиц, утянутых синей тканью униформы.

После пригожей гостьи мордатая Лена, что опять заперлась в палату, казалась разбухшей белой каракатицей. Ни разу не видел каракатиц, но наверное, выглядят они именно, как сварливая медсестра.

— Там к тебе мать пришла, Петров, и девица какая-то, — сообщила Лена.

Глава 7

Только я собрался выразить свой щенячий восторг по поводу визитеров (девица, что пришла ко мне — это, наверное, Косичкина), как медсестра обрезала:

— Посетителей мы не пустили, посещения тебе пока противопоказаны.

— Ты что, Лен? — я резко встал с кровати (хотелось показать, что я живее всех живых) но скрючился от боли и плюхнулся обратно. — Прокурорскую же пустили.

— Это другое, у нее служба, а мамка подождет. И девка твоя подождет.

— Нет у меня девки, — хитро улыбнулся я. — Пойдешь за меня, когда на ноги встану? Остальное у меня все работает.

— Да иди ты! — засмеялась и замахала дутыми ручонками медсестра. — Жених нашелся. Стручок еще не оперился, а все туда же.

— А ты, что проверяла? — подмигнул я. — Пока я без сознания был? Да?

— Ох, Петров, дождешься ты у меня! Уговорю доктора уколов тебе прописать. С самым огромным шприцем к тебе приду.

— Да, ладно, — миролюбиво проговорил я. — Шучу я, Ленок. Не буду на тебе жениться. Ты слишком хороша для меня.