Назад в СССР

Рука не поднималась замахиваться «буржуйской» дубинкой на своих сограждан, как бы те ни буянили и дебоширили. В результате ППС-ников освободили от необходимости носить дубинки. Резиновые палки лежали в дежурках, но практически не использовались. Они получат распространение только с появлением подразделений ОМОНа в конце 80-х годов.

Еду я готовил в основном сам. За годы холостяцкой жизни научился мастрячить нехитрые блюда. Картошка с тушенкой или макароны по-флотски получались вполне съедобными. Хотя, такие блюда трудно чем-то испортить.

На приготовление классического советского борща я пока не замахивался. Его варила мать. Он у нее получался самым вкусным, с глубоким красным цветом и с запахом тмина и базилика. Только не свежеприготовленный, а тот, который постоял сутки в холодильнике — как говорится, настоялся. Уплетал я его с корочкой черного хлеба, натертой чесноком и приправленной солью.

Мать не могла на меня надивиться, но после случая с валютчиками, уже начала привыкать ко мне новому.

Все перемены во мне она объясняла переходным возрастом, приход которого немного задержался у ее сына. А тут школу закончил и взрослым себя почувствовал. Психологическую составляющую еще приписала.

Мне удавалось успешно притворяться ее сыном (хотя генетически я и есть сын), так как мы мало общались: она допоздна на работе и я весь в делах. Приходил домой, ужинал и заваливался спать в девять вечера. Организм интенсивно перерабатывал молочную кислоту и требовал подзарядки. Никогда так рано не ложился.

Но к этому привык быстро. Когда нет интернета, телевизора, мобильника и прочего мусора, и когда усталость оседает свинцом на веках, научиться засыпать в девять вечера очень легко.

Мать часто говорила, что я становлюсь похожим на своего отца. Очень хотелось поинтересоваться, а где же батя пропадает, и почему этот сукин сын бросил жену и маленького ребенка без содержания (мой реципиент его не помнил почему-то, значит, уход пращура состоялся очень давно).

Но я всякий раз себя сдерживал, чтобы не задавать лишних вопросов.

Не хотел спалиться на этом, а по-другому разузнать об отце как-то случая не представлялось. Но если я похож на него, значит не такой уж он и плохой. Наверное… Или наоборот. Отморозок.

Я постепенно узнавал о жизни прошлого себя, кое-что сам вспоминал, кое-что из немногочисленных разговоров с матерью. И входил в роль молодого комсомольца.

Планы на туманное будущее прорисовывались теперь четче.