Назад в СССР

Но Саныч любил чистоту. Штатная уборщица больше грязь размазывала, чем убиралась, умело используя для этого кусок вонючей мешковины и почерневшую от времени деревянную швабру.

Когда уборка, наконец, закончилась пацаны радостно побросали ведра и поспешили смыться. Но Саныч их отловил и заставил все за собой убрать. А особо шустрых, перемыть еще пол в дальнем углу.

Домой мы пошли уже когда начинало темнеть. Погода стояла пасмурная и набежавшие тучки раньше времени погасили закатное солнышко.

Мы с Быковым вышли из спортзала вместе.

— Может по пивку? — неожиданно предложил он.

Я с удивлением на него уставился. С чего это он вдруг такой добренький? Я представил кружку пенного. Вдруг нестерпимо захотелось попробовать здешнего пива. Раньше часто баловался чешским нефильтрованным, а как сюда попал, ни разу не выпивал. Молодой еще и не хотелось, пока Быков не напомнил.

— Нам не продадут, — я задумчиво поскреб макушку с отросшими вихрами. — С восемнадцати же только.

— Еще как продадут. Ты на меня посмотри. Многие думают, что мне под тридцать. Или ты пиво не разу не пил?

— Такое точно не пил.

— Тут пивнушка недалеко есть. Она сегодня допоздна, суббота же.

— Ну веди.

Мы прошли несколько кварталов и очутились на улице Мира. Пивнушка, она же, пивбар, оказалась в старинном доме дореволюционной постройки с огромными арками окон и щербатыми колоннами при входе. У ее крыльца паслась стая наглых голубей, выпрашивая у прохожих семечки и прочие крошки.

Мы шагнули внутрь. В пелене дыма вырисовывалось множество круглых столиков, намертво привинченных единственной длинной ногой к полу. Словно гигантские грибы, они усеяли просторное помещение с высоченным потолком и карнизной лепниной."

"В воздухе висел стойкий запах табака и свежего перегара. Еле слышную музыку, доносившуюся из транзисторного «Маяка», что примостился на широком подоконнике, заглушал звон кружек и шумные разговоры многочисленных посетителей.

Возле затертого прилавка, наступая друг другу на пятки, толпился народ. Дородная тетка в белом переднике и с пухлыми губами ярче советского флага разливала страждущим вожделенного напитка из неказистого латунного краника.

Ее сарделечные руки ловко выставляли перед мужиками наспех помытые кружки, усеянные узорами отпечатков. Мужики галдели и возмущались, что, мол, не долила Петровна. До ободка не достала.