Назло громам

 — В какое бы время ни спустился каждый из нас — вы, сама миссис Ферье, мисс Пейдж, сэр Джералд Хатауэй и я, — важно то, что все мы вышли из-за стола в половине восьмого. По словам сэра Хатауэя, миссис Ферье выходила прогуляться в сад вскоре после семи часов. Вы видели ее тогда?

— Нет, не видел, но уверен, что она выходила.

— Почему вы так уверены?

— Потому что она всегда так делала. Каждое утро с тех пор, как начала работать над книгой.

— Когда и где вы в первый раз увидели ее в это утро?

— Когда спускался вниз, примерно в четверть восьмого.

— Из кабинета? — Доктор Фелл повысил голос. — Из кабинета? Вы совершенно в этом уверены?

— Конечно уверен! — закричал Филип с искренностью и отчаянием, в которых невозможно было усомниться. — Почему она не могла этого сделать? Она сказала, что посидит с нами и выкурит сигарету, прежде чем приступит к работе.

В мертвой тишине Брайан, стоя за дверью, увидел, как двинулся силуэт полицейского, дежурившего у входа. Вначале послышался звук его шагов по плитке, а затем по бетонному полу коридора.

— Господин начальник, сигнал подан.

— Прекрасно! — произнес месье Обертен с легкой хитроватой усмешкой. — Можете идти. А вас прошу в лифт вместе с остальными. Теперь мы должны встретиться с мисс Пейдж.

— Но послушайте… — начал Филип.

— Прошу вас зайти в лифт! Думаю, как-нибудь поместимся все, хотя и будет немного тесновато. Мисс Пейдж наверху, сигнал подан.

Полицейский ушел, оставив Брайану путь открытым, однако даже после того, как вся группа зашла в лифт, он не мог сдвинуться с места. И стоял неподвижно до тех пор, пока не услышал сзади, со стороны лестницы, голос.

Позже он припомнит, как был подан сигнал (поднята полицейская дубинка), давший волю другим силам, которые не остановились вплоть до той самой отвратительной сцены следующего утра.

В этот момент, когда его разум был готов взорваться от гнева и злости, на лестнице раздался голос Паулы Кэтфорд.

Она стояла в середине последнего пролета, держась рукой за железные перила; электрическая лампочка над ее головой, забранная в металлическую сетку, отбрасывала резкие тени на ее нежное лицо. Брайан никогда не забудет ее гибкую, стройную фигуру в желтом платье, в таких же, как и у Одри, желтовато-коричневых туфлях и чулках. Паула спустилась вниз, на площадку.

— Не думала, что догоню вас… — Она замолчала.