Назло громам

Оба они были слишком респектабельны от рождения, чтобы дойти до уровня напыщенного ничтожества: мнение окружающих имело для них слишком большое значение.

У миссис Ферье явно была страсть к мужчинам моложе ее. Сначала она пыталась преодолеть это чувство, объявив помолвку с человеком намного старше себя — Гектором Мэтьюзом, а затем и выйдя замуж за такого же немолодого человека — Десмонда Ферье. Если учесть, что у первого были деньги, а у второго — громкое имя, это было очень практично.

Однако, похоже, не сработало ни в первом, ни во втором случае.

Филип Ферье, должно быть, таким образом выразил протест и до сих пор продолжает протестовать со слезами на глазах. Он вовсе не хотел убивать старушку. Однако его собственная практичность не помогла ему преодолеть эту ситуацию; его жизнь, его будущее, его грезы — все оказалось под угрозой; он слишком боялся ее; она не должна была жить, и он воспользовался случаем.

В прошлом году в Лондоне миссис Ферье купила книгу под названием «Яды и отравители». Мы с Обертеном обнаружили эту книгу в ее кабинете в пятницу днем. Она помогла мне убедить Обертена. Хатауэй нашел ее позже. Как вы сказали, сэр Джералд, в ней изложен полный и подробный план убийства.

Прочитав ее, Ева с искренним ужасом поняла, что она могла убить Мэтьюза в Берхтесгадене, хотя не сделала ничего подобного. Просто мужчины в возрасте Мэтьюза очень чувствительны как к высоте, так и к сильным страстям.

Однако она могла сделать это, потому что в свое время немецкий полицейский хирург упомянул о яде. Ева была одержима желанием доказать всем, что не делала этого, особенно после того, как Филип, вдохновленный той же книгой, стал распускать о Еве слухи и, кстати, задумал воспользоваться описанным в книге способом отравления.

Рассерженный Хатауэй, словно настойчивый призрак, слегка постучал по столу, привлекая к себе внимание.

— Вы хотите сказать, — произнес он, — что Ева была убита тем способом, о котором знала сама?

— Безусловно. Посмотрите медицинское заключение доктора Бутэ.

— И каким же образом?

— Как нам известно, действуя на жертву, яд вызывает расстройство рассудка, подобное алкогольной интоксикации, причем вредное воздействие начинается еще до того, как жертва начинает это осознавать.