Назло громам

— Нет дела на миссис Ферье? И это говоришь ты, Иннес?

— Именно так, и твои разговоры о наркотиках…

— Ну и ну! Позволь напомнить тебе то, что ты слышал собственными ушами сегодня вечером в отеле «Метрополь». Десмонд Ферье считает, что жена пытается его отравить! — И снова разговор вернулся в прежнее неприятное русло. — Отравить — вот ключевое слово. Я нечаянно услышал его, находясь за дверью, и не отрицаю этого. Поэтому-то и не стал вмешиваться, а «спрятался», как ты насмешливо заметил. Мне необходимо было время, чтобы все обдумать.

И мне пришлось сделать это в телефонной будке — потому что надо было отменить приглашение пообедать здесь вот с этой леди. Это имеет отношение к делу — не думай, что все обстоит иначе. Между прочим, я с большим удовольствием скажу об этом и самой миссис Ферье.

— Не сомневаюсь, что вы сделаете это, сэр Джералд, — проговорила Паула. — Только я считаю, что вы должны прислушаться: в этом нет ни слова правды.

— Мадемуазель, ваше мнение…

— Это не мое мнение. Пожалуйста, я могу предоставить вам доказательства; я не прошу вас принимать ни мои, ни чьи-либо еще слова на веру.

— Так что же? О каких доказательствах идет речь?

— Вы ведь находились вместе с нами, будучи среди тех, кто провел ночь в гостевом домике, а на следующий день поехал в резиденцию Гитлера на обед, на котором в итоге нам всем так и не удалось побывать. Если бы Ева напоила Мэтьюза наркотиком или ядом, как она могла бы проделать все это у нас на глазах?

— Именно для того, чтобы определить это, мы и собрались здесь, мадемуазель!

— И все же я не могу согласиться.

Каким образом она могла это сделать? И где? — Паула поднесла дрожащую руку к глазам, словно пытаясь прикрыть их от света. — Не ожидала такого от мистера Ферье! — воскликнула она. — Даже подумать не могла о чем-то подобном! Но что бы он ни говорил, это следует воспринимать как шутку. Как же глупы люди! В их глазах мистер Ферье всегда невольно ассоциируется с героями Шекспира. Если бы вы видели его в «Цезаре и Клеопатре» или в роли Хиггинса в «Пигмалионе», то поняли бы: он — прекрасный комедийный актер и играет так естественно, словно это его реальная жизнь. Постойте, я понимаю, что вы хотите спросить. Да, я не очень хорошо его знаю, хотя мне довелось нередко встречаться с ним, но, по рассказам Евы, он именно такой, да и от других я это слышала.

— Продолжайте, милая леди, — неожиданно и подчеркнуто вежливо попросил Хатауэй. — Продолжайте эту интересную беседу между мной и собой.