Назло громам

Прошу заметить, что на самом деле миссис Ферье ни к кому не испытывала ненависти, в том числе и к мисс Пейдж.

Она сомневалась, размышляла — все это я мог прочитать в ее глазах. Когда после обеда мы пили здесь кофе — я сидел в этом кресле, а она — на диване, где сейчас сидит мисс Кэтфорд, — с ней что-то произошло: вдруг вскочила с места и, не говоря ни слова, вышла из комнаты.

Меня это не встревожило. Жизнь актеров бывает такой необычной и захватывающей… Сколько прошло времени, пока я сидел и раздумывал в своей манере, сказать трудно: может быть, час, а может быть, и намного больше, как неожиданно послышался стук высоких каблуков, спускающихся по лестнице, тогда как наверх поднимались в туфлях на низких каблуках.

Я взглянул в сторону холла. Надо ли говорить, что я увидел?

Тут одновременно заговорили два голоса. Паула Кэтфорд сказала:

— Нет, это говорить необязательно.

— Паула, солнышко, вам не стоит беспокоиться. Вы можете сами не понимать, что говорите.

— О, думаю, я знаю, что говорю! — Паула, стройная и изящная, характер которой явно проявлялся в пристальном взгляде ее глаз цвета ореха, встала с дивана и, обращаясь к доктору Феллу, сказала: — Вы увидели страшно рассерженную Еву, не так ли? На ней было голубое с серебром платье, и от нее очень сильно пахло духами, как это бывало обычно.

Возможно, она, не говоря вам ни слова, позвонила и заказала такси. Такси подъехало; Ева выбежала за дверь и уехала. Все было так?

Доктор Фелл наклонился вперед:

— Ну и ну! Прямо в яблочко! Так что же, может быть, вы изложите и дальнейшие ваши умозаключения из фактов?

— Был поздний вечер, — объявила Паула все с тем же неподвижным взглядом человека, настойчиво вспоминающего что-то.

 — Был поздний вечер, около половины одиннадцатого, не так ли? Ева села в такси и поехала прямо в «Отель дю Рон», где мы и встретились с ней.

— Отлично! В «Отель дю Рон» меня не было, но не сомневаюсь, что вы правы. Что-нибудь еще?

— Ева сделала это потому, что кое о чем подумала или, что еще более вероятно, получила доказательства чего-то такого, что привело ее в ярость.

Ну конечно! Прошлой ночью мы могли бы все это понять, если бы не были так сильно заняты спором о том, как могло быть совершено убийство в Берхтесгадене!

Паула от неожиданности отступила назад:

— Господи, о чем вы говорите? Неприятности? Но каким образом?

— Спросите у доктора Фелла.

— Сэр, — произнес доктор Фелл в некотором замешательстве, — все это не доставляет мне удовольствия.