Назови меня по имени, или Укротить миллионера

— Назови же свое имя, ласточка.

— Что-то так есть захотелось, — собралась я двинуться к столу, да только мужчина вернул меня обратно.

— Почему не отвечаешь?

Он прижался ко мне, лаская взглядом. Коснулся подушечками пальцев моей шеи, очертил ухо. А я никак не могла утихомирить бешено бьющееся о ребра сердце. Даже руки слегка тряслись, не говоря уже о коленях. Как-то все оказалось неожиданно приятно.

Рома дотронулся до моего подбородка. Надавил на него, заставив поднять голову, и снова приник к губам. Нежно, выжидающе.

Я подалась к нему, обняла за шею. Стало неважно, кем он являлся и что сделал в прошлом. Меня волновал лишь данный миг. И в нем Рома вел себя на удивление осторожно. Будто страшился чего-то, действовал не по обычной прихоти, а словно доказывая себе, да и мне, нечто неуловимое, о чем я даже не догадывалась.

— Ты давно ходила в кино? — прошептал он в самые губы.

— Не помню, — потянулась за ним, но не получила желаемого.

Заметила легкую ухмылку. Но не успела вспыхнуть от негодования, как Рома снова поцеловал.

— Ты сильно устала? — спросил, вновь отстранившись.

А я хлопнула глазами, совершенно не улавливая сути вопроса. Словно только проснулась, поэтому мой мозг туго соображал.

— Ясно. Собирайся, мы идем в кино. У тебя полчаса, успеешь?

— Я тебя покормлю, не беспокойся, — усмехнулся мужчина и провел пальцем по моей щеке.

— Может, не стоит тратить на меня деньги? Телевизор тоже сой… — Рома заставил меня замолчать очередным поцелуем.

— Только оденься поприличнее. И без твоего любимого хвостика, хорошо?

Я не ответила. Проводила Ходорова-младшего взглядом и стукнула макушкой по холодильнику. Дура! А как иначе можно себя назвать? Идиотка самая настоящая. Но стоило коснуться подушечками пальцев губ, как те растянулись в предательской улыбке.

— Ласточка, поспеши. У тебя осталось двадцать семь минут, — раздалось из другой комнаты.

Нужно отказаться! Я собралась с духом, уверенной походкой направилась к залу, где уже переодевался мужчина, и застыла в дверях. Смотрела на то, как перекатывались мышцы на его спине, и неумолимо теряла нить, соединяющую с реальностью. А когда они скрылись под накинутой на голое тело рубашкой, едва не простонала от огорчения. Подскочила, испугавшись быть замеченной за подсматриванием, и побежала в свою комнату.

Действовала по инерции.