Назови меня своей

 — Помнишь, я говорил, многие из твоего народа, Лёля, ищут острых ощущений втайне от всех.

Я медленно кивнула, рассеянно отправив в рот ложку с мясом.

— И какие там правила? — тихо спросила, понимая, что не просто так вампиры не хотели меня показывать своей сестре.

И не только потому, что я что-то значу для них, больше, чем просто вкусная еда и удобная любовница. Небольшая пауза перед ответом заставила занервничать и почти позабыть и о саднящей попке, и о жемчуге внутри.

— Некоторые из нас любят делиться своими людьми, — продолжил лорд Валентин ровным голосом, не сводя с меня взгляда.

 — Такие приёмы — своего рода, некая выставка, если хочешь. Иногда мы меняемся, — голос носфайи звучал равнодушно, и меня пробрал холод, а он ещё не закончил, оказывается. — Или вместе… развлекаемся.

Что имелось в виду под развлечениями, я прекрасно понимала. Сглотнула, моментально потеряв аппетит, но всё же уточнила, едва справившись с дрожью в голосе:

— Меня… тоже ждут подобные… развлечения? — я не отрывала взгляда от тарелки, боясь посмотреть на хозяев и увидеть на их лицах правду.

Снова тягостные мгновения гнетущей тишины, а потом заговорил снова старший вампир.

— Леллиаль, — негромко позвал он, и по тому, что использовал моё полное имя, я поняла, что меня ждёт серьёзное и важное заявление. — Посмотри на меня.

Пришлось послушно поднять голову и отложить вилку — еда застряла бы в горле, меня уже начало потряхивать от напряжения. Лорд Мартин, прищурившись, продолжил без тени улыбки.

— Ни один носфайи в здравом уме не будет делиться полуночными, — веско произнёс он.

 — Слишком дорогое приобретение во всех смыслах, и тому, кто без спроса протянет к тебе руки или другие части тела, я их оторву без всякой жалости, — закончил лорд Мартин жёстко, его карие глаза сверкнули багровыми всполохами. — Ты — наша собственность, Лёля, и только нам решать, кто может прикоснуться к тебе кроме нас, — он подался вперёд, и я невольно вздрогнула и чуть не отшатнулась. — Смотреть издалека — да, могут. Могут даже представлять, что бы они сделали, окажись ты в их власти, и будут представлять, поверь, я слишком хорошо знаю своих, — лорд Мартин усмехнулся.  — Но, крошка, никто и пальцем до тебя не дотронется, не переживай. Твоё хорошее настроение для нас очень важно, — он подмигнул и откинулся снова на спинку. — Ешь, Лёля, остынет всё.

Я послушно взялась за вилку и отправила в рот ещё кусочек мяса, бездумно жуя. Слова Мартина одновременно и встревожили сильнее, и взволновали.