Назови меня своей

Голова слегка кружилась от вспыхнувших эмоций, а когда лорд Валентин начал молча, неторопливо затягивать шнуровку спереди, я едва совладала с собой. Ведь в процессе он словно невзначай задевал ставшую очень чувствительной кожу, ткань скользила по напрягшимся вершинкам, раздражая их ещё больше, усиливая дрожь желания, от которой вибрировали натянутые нервы. Тишина стала густой, плотной, малейший звук болезненно отдавался в висках, как и собственное тяжёлое дыхание. Закончив со шнуровкой, лорд Валентин медленно провёл ладонями вдоль моего тела, потом привлёк к себе и приподнял голову за подбородок, заставив смотреть в глаза.

— Сегодня тебя ждут новые открытия, крошка, — мурлыкнул он мне прямо в губы и легонько прикоснулся к ним своими. — Готова?

Даже если нет, какое это имеет значение? Подготовят. Вопрос скорее риторический, и я это прекрасно понимала. Только вот почему от предвкушения поджались пальцы на ногах, и голова закружилась сильнее, а всплеск волнения окатил пряными брызгами, зажигая внизу живота маленький пожар? И я послушно ответила, несмело положив ладони на грудь Валентину:

Подумаю обо всём потом, не сейчас.

Меня уже подхватил и неудержимо увлекал за собой поток тёмного наслаждения, которое сулили слова носфайи, и фантазия пока пасовала, что же именно ждёт сегодня. Не думаю, что лорды будут повторяться, по крайней мере, не сразу.

— Мне нравится твой настрой, Лёлечка, — с довольной улыбкой произнёс лорд Валентин, погладив мои приоткрытые губы. — Пойдём.

Мы вышли из моей комнаты, и моя рука покоилась на сгибе локтя младшего вампира, и от этого жеста в груди почему-то сладко сжималось.

Походка стала плавной, и ощущения от жемчуга с каждым шагом усиливались, обострялись. Я кусала губы, сдерживая судорожные вздохи, и смотрела перед собой невидящим взглядом, чудом не споткнувшись на ступеньках, пока спускались, и хотя лорд Валентин молчал, во мне зрела уверенность, что он прекрасно знает, что со мной происходит. На пороге столовой мой спутник молча пропустил меня вперёд, и наткнувшись на взгляд лорда Мартина, в котором горело откровенное вожделение, я всё-таки запнулась, мысленно охнув.

— Приятного аппетита, Лёля, — кивнул старший носфайи и улыбнулся. — Тебе идёт этот наряд. Выглядишь очень… невинно и соблазнительно, — он сделал выразительную паузу перед последними словами, и краска бросилась мне в лицо, а пульс подскочил вдвое.

— Благодарю, милорд, — пробормотала крайне смущенная я и осторожно опустилась на стул.