Назови меня своей

 — Спускайся вниз, жди там, Лёля, мы оденемся.

— А… — я замялась, осознав, что стою в одних чулках на ковре, и осторожно уточнила. — Что мне на ноги надеть?

— Ничего, — обескуражил ответом лорд Мартин и пояснил. — До машины донесём, а в доме тебе обувь не понадобится.

Хм, ладно. Может, у них там так принято на этих приёмах, ходить босиком. Я послушно направилась к выходу, всем телом ощущая и необычность моего наряда, и жемчужные шарики, перекатывавшиеся внутри. Тут же охватила жаркая нега, заставив двигаться плавно, плотно прижимая бёдра друг к другу, и я сразу забыла, какое на мне провокационное платье.

Медленно, но верно просыпалось поутихшее было желание, которое раздразнили не так давно, но так и оставили неудовлетворённым. Спустившись вниз, в гостиную рядом с холлом, я отказалась от идеи сесть в кресло — едва опустившись на мягкое сиденье, поняла, что мне хочется ёрзать, чтобы усилить ощущения от жемчужин. Нет, пожалуй, воздержусь от таких действий, неизвестно, что ждёт меня на предстоящем вечере, не стоит волновать себя больше, чем уже есть.

Долго ждать не пришлось. Спустя минут десять я уловила тихий звук шагов и обернулась — мои хозяева появились на пороге гостиной. Я замерла, разглядывая их и не скрывая восхищения: почему бы нет, они ведь демонстрируют свои эмоции в отношении меня? Да, мне нравилось, как сидела на лорде Мартине чёрная рубашка, небрежно расстёгнутая до середины груди, с закатанными рукавами.

Штаны такого же цвета плотно облегали его ноги, и мой взгляд невольно задержался на том, что пониже пояса, отчего щёки моментально вспыхнули. Да, лорду Валентину очень шла серебристая рубашка на выпуск, в которой он тоже расстегнул верхние пуговицы, и до ямочки между ключицами тут же захотелось прикоснуться пальцами. Небрежно рассыпанные по плечам светлые волосы, такая же небрежная и одновременно предвкушающая улыбка, расплавленное серебро его глаз — тело тут же охватила мягкая истома, мышцы сжались, вбирая в себя жемчужные шарики. От макушки до пяток прокатилась горячая волна, затаившаяся внизу живота голодным зверьком.

— Лёля, — позвал лорд Мартин, улыбаясь точно так же, как брат, и протянул мне руку. — Поехали.

Я прикрыла глаза, сглотнув и унимая взметнувшееся огненным факелом волнение, запретив себе думать, что же меня ждёт на этом вечере, если такая подготовка.