Назови меня своей

— Тогда одевайся и спускайся в столовую, — он поднялся и сделал шаг к кровати, и я чуть не выронила кружку, наблюдая за ним краем глаза. — Сабрина и Март уже ждут.

Валентин приблизился к постели, и я внутренне напряглась, очень надеясь, что он не останется помогать мне совершать утренний туалет. Я наконец хотела выбрать и надеть что-то сама, не эти… откровенные штучки, которыми изобиловал мой гардероб. Мне хотелось создать хотя бы видимость того, что всё ещё не так плохо, что в чём-то я осталась прежней.

Иллюзия, да, но я хотела обмануться сейчас, хоть на чуть-чуть.

— Ты помнишь, что мы сегодня едем развлекаться? — мягко произнёс Валентин и наклонился ко мне, ухватив за подбородок и заставив смотреть себе в глаза.

Вот этого меньше всего желала, выходить на люди и улыбаться, когда хотелось забиться в самый дальний уголок парка в попытке спрятаться от реальности и собственных безжалостных мыслей и воспоминаний. Опасаясь, что голос мне изменит, я кивнула, из последних сил выдерживая взгляд Валентина, и когда он потянулся к моим губам запечатлеть поцелуй, даже обрадовалась — не надо ничего говорить, и вопросов тоже больше не будет.

Поцелуй вышел почти целомудренным, младший вампир лишь приласкал языком мои губы и почти сразу отстранился. Погладил пальцами мою щёку и сказал:

— Ждём тебя, Лёлечка.

Он вышел из спальни, а я не удержала облегчённого вздоха. Быстро допила шоколад, съела несколько печенюшек и встала, направившись в ванную. Совершала все необходимые действия, особо не задумываясь: умылась, причесалась, сколов локоны на затылке, чтобы не мешали, выбрала из гардероба простое платье из шёлка с расшитым серебром и жемчугом корсажем.

Правда, как почти у всех моих нарядов, у него имелся довольно низкий вырез, и юбка всего из одного слоя тонкой ткани, но по крайней мере, оно не имело разрезов и не было прозрачным, хотя плотно облегало фигуру. И я наконец-то надела бельё, пусть и из воздушного кружева и весьма откровенное. Оно по крайней мере прикрывало деликатные места.

Бросив на себя последний взгляд в зеркало и отметив бледность кожи и неестественно блестевшие глаза, я пощипала щёки, возвращая им краски, и вышла из спальни. Почему-то страха перед возможным недовольством вампиров, если они заметят моё состояние, не ощущалось. Сознанию, ушедшему в глухую оборону, было уже всё равно. Я спустилась вниз, зашла в столовую, и даже смогла улыбнуться — надеюсь, не натянуто.