Назови меня своей

От её дружелюбия стало немного неловко, и одновременно предательски защипало глаза — хоть кто-то в этом прибежище холёных аристократов отнёсся ко мне благожелательно. Господи, да сколько можно плакать, я думала, у меня все слёзы закончились в обед. Стерев одинокую слезинку, сползшую по щеке, я сердито поджала губы: всё, хватит распускать сопли, погоревала и будет. Придётся искать положительные стороны в моём положении, куда деваться.

В раздевалке находился шкаф для личных вещей, душевая с набором разных шампуней и гелей для душа, на крючке висел пушистый белый халат, а на скамейке лежала сложенная простыня.

На полу стояли резиновые шлёпанцы, и я не сомневалась, что после меня они отправятся в мусорный бак, а до меня их никто не надевал. Я в который раз за этот день начала расстёгивать пуговички форменного платья, сняла одежду и замоталась в простыню, а сверху накинула халат. Волосы хотелось убрать, но увы, шпилек или заколок не было с собой. Ладно, делать нечего. Крепче сжав полы халата, я шагнула к двери напротив входной, открыла её и меня окутало облако ароматного пара, от неожиданности я даже чихнула. С той стороны, в очередном помещении без окон, отделанном мозаикой голубого и синего цвета, ждали работницы комплекса. К собственному облегчению, лорда Валентина я не увидела, из чего заключила, что всё же он решил пощадить мою скромность и наслаждаться услугами парных мы будем по отдельности. По крайней мере, я на это надеюсь…

— Давайте ваш халат, госпожа, — с почтением произнесла одна из женщин, и я сняла его, оставшись только в простыне.

 — Прошу вас, сначала сюда.

А дальше я очень быстро забыла на время о своих проблемах и неопределённом будущем. Это оказалось непередаваемо хорошо, наслаждаться горячей водой, разнообразными парными, мягким массажем, вкусными ароматами эфирных масел — я блаженствовала в этом действительно раю для души и тела. Не знаю, сколько времени провела здесь, но хотела бы вернуться, обязательно.

Надо спросить лорда Валентина, можно ли мне хотя бы изредка сюда наведываться… Пусть даже с кем-то из них, раз одну меня не выпустят из поместья.

Я лежала на животе на гладком круглом камне, который нагревался снизу, в парной, наполненной влажным душистым паром, и прикрыв глаза, наслаждалась покоем. Работницы оставили меня одну, закончив со всякими процедурами, в теле, в котором размяли каждую мышцы, царила приятная расслабленность.