— Закрой глаза, — снова настойчиво повторил младший лорд, и — на сей раз я послушалась, потому что так легче было не думать, что нахожусь практически обнажённая, наедине с двумя взрослыми мужчинами.
Которые могут делать со мной, что захотят, потому что я принадлежу им. А если буду всерьёз сопротивляться, то ещё и накажут, и как именно, думать не хотелось. Лорд Валентин по-прежнему держал мои руки, а вот простыня тихонько поползла вниз, и от скольжения мокрой ткани по телу по коже то и дело разбегались щекотные мурашки.
Моё дыхание участилось, и совершенно неосознанно я слегка изогнулась самым бесстыдным образом — обоим вампирам представилась отличная возможность рассмотреть мою грудь в деталях. Она почему-то ныла, доставляя лёгкое неудобство, и посетило странное желание, чтобы к ней прикоснулись, приласкали, дотронулись до сосков, болезненно пульсировавших от скопившегося напряжения… Ноги я по-прежнему держала согнутыми в коленях, прикрывая самые сокровенные места, но где-то на границе сознания мелькнула мысль, что ненадолго.
Когда же грудь накрыли прохладные ладони старшего вампира, я не удержалась и беззвучно всхлипнула, невольно подавшись навстречу и понимая, что — да, именно этого мне хотелось! Лорд Мартин мягко сжал, помассировал, а потом погладил большими пальцами соски, ответившие на такую простую ласку вспышкой острого удовольствия. Я охнула в голос, выгнувшись сильнее и зажмурившись до разноцветных мошек перед глазами, эмоции смешались окончательно, и на первый план вышло одно лишь наслаждение, приправленное острой перчинкой никак не желавшего проходить смущения.
Ко мне прикасается совершенно незнакомый мужчина, а второй на это смотрит… И мне это нравится. Последняя мысль совпала со следующим действием лорда Мартина — я почувствовала, как на напряжённом шарике сомкнулись его губы и слегка втянули, а язык поиграл, как с карамелькой.
Я не удержала короткого стона, отметив, что тело отозвалось дрожью на такое откровенное действие, а младший лорд между тем отвёл мои руки дальше, и ощущение беспомощности обострилось до предела.
Низ живота свело в болезненной судороге, мышцы сжались, послав очередную вспышку удовольствия, и я захлебнулась в ярких переживаниях, новых и необычных для меня. А ладони лорда Мартина неторопливо провели вдоль моего тела, спустившись ниже, замерли на талии, и он большими пальцами мягко погладил мой животик.
