Назови меня женой

 — В голове не укладывается…

— Зато если она до сих пор стучит, можем послать по ложному следу, — весело предлагает Никита.

— Ни в коем случае, — отстраняюсь я. — Ни Пантелей, ни Ставрос не простят обмана. Она все-таки твоя сестра. И я не желаю ей зла.

— Проучить бы следовало, — мрачно рычит Никита. — Но надеюсь, она одумается. И против семьи больше не пойдет.

— Давай уедем отсюда. Пожалуйста! — лепечу я, чувствуя, как меня захлестывает паника. — Не хочу никакой свадьбы. Распишемся и умотаем. Только мы и мои дети.

— Наши дети, — поправляет меня Никита и снова целует в висок. — Как пожелаешь, Яночка! Хочешь, дом купим в Комарово или в Сестрорецке?

— А работа?

— Как-нибудь прорвемся… Может, вернусь в компанию, где работал раньше. Или замутим что-то свое.

— Хорошо, — киваю я и прошу. — Поедем сейчас в банк? Нужно посмотреть, что там спрятал Архип, и решить, что делать дальше.

— Вот только на чье имя ячейка? — трет голову Макаров. — И потом ты должна вступить в наследство через полгода. Ячейку-то Василиди точно на себя оформлял.

— Наверное, на меня, — смотрю прямо в лицо любимого. Беглым взглядом выискиваю подозрение или сомнение. И не найдя даже тени отрицательных эмоций, объясняю торопливо. — Мы перед юбилеем Вадима Ильича в банк заезжали. Я подписывала какие- то документы. Потом Архип отвез нас к твоему отцу, а сам поехал по делам.

— Какие документы? — словно эхо повторяет Никита.

— Счет открывали. Могли и ячейку оформить, — пожимаю плечами.

— Ты не помнишь?

— Не знаю.

— Как такое возможно?

— Архип сказал, я подписала. Кто бы интересовался моим мнением?

«Сколько времени прошло? — спрашиваю себя мысленно. — Месяца два, не больше!»

А казалось, вечность назад мы с Никитой столкнулись в оранжерее. Пререкались, как идиоты, а потом лихорадочно искали кольцо. Кстати, где оно?

Подскакиваю с места и, открыв сумку, лезу в боковой кармашек. Выуживаю оттуда свадебный подарок Архипа. Знатную такую гайку. И булыжник на ней впечатляющий.

— Едем, — прошу Никиту.

— Может, Милане оставишь? — с сомнением глядит на меня любимый. — Все равно дорого не продашь…

— Есть любители. Это серьезная байда. Зря ты ее, что ли, искал среди папиных орхидей?

— Предложить Илье? Может, купит для своей Тонечки?

— Оно не принесло мне счастья, — морщу нос и, кинувшись Никите на шею, шепчу ошалело. — Я люблю тебя. Всегда любила.