Онлайн-библиотека книг
И с каждым ударом зубы сжимаются все крепче и крепче, а губы превращаются в тонкую полосу.
В голове пустота, а желваки на скулах ходят от бешенства.
Нет, в таком виде нельзя возвращаться в отель. Ни к чему показывать народу свои эмоции.
Стаскиваю с себя штаны и майку. И закинув их на первый попавшийся лежак, захожу в холодную воду. Тотчас же ноги сводит легкой судорогой, а сердце, пропустив удар, колотится, как заведенное. Зато в башке пустота.
«Куда прешь, дурень? — опасливо интересуюсь у самого себя.
Янна, твою мать!
Аж в ушах звенит, когда так ее называют.
Один гребок. Второй. Третий.
Четко осознаю тот самый момент, когда в голове появляется одна единственная связная мысль.
Я заберу Яну, чего бы мне это ни стоило. Останется она со мной или захочет жить сама, ей решать.
Чувствую, как разгоняются по артериям красные тельца, подгоняемые лимфой. Как при каждом взмахе расширяется грудная клетка.
Эй, Василиди, сучий потрох, тащи сюда свою накачанную задницу, я тебе люлей наваляю!
Плыву вперед и совершенно не чувствую холода. Зато зреет решимость перевернуть к гребаной матери весь этот цирк-шапито. Надавать по шапке Архипу и увезти с собой Яну с детьми.
Дети… та еще боль!
От меня пацаны или от Василиди, хрен разберешься.
— Плавательный сезон объявляю открытым! — ору во все горло.
И оттолкнувшись ногами от круглого друга, гребу обратно к берегу. И не сразу замечаю возникшее там нездоровое оживление. Кто-то орет и показывает руками на море. Какие-то парни в жилетах тянут в воду легкое синее каноэ и весла.
«Странные люди», — думаю, возвращаясь к собственным мыслям.
Шаг за шагом оттачиваю план, внезапно целиком сложившийся в голове."
"Смотрю на виднеющийся за забором долбаный «Прибой» и, перевернувшись на спину, раскидываю руки и ноги в стороны. Вода уже кажется теплой, а от планов даже жарко становится. Мысленно просчитываю, сколько может стоить эта хибара. Мне, естественно, бабла не хватит.
