– Могла сказать, что работаешь в эскорте, – роняет он равнодушным тоном. А у меня ощущение, что мне снова отвесили оплеуху.
Наотмашь просто.
– Я не работаю.
Снисходительное выражение на его лице хуже колких слов. Ну, конечно. Он, как и все в этом зале, принял меня за продажную девицу. Впрочем, какая мне разница? Главное сейчас – уйти.
– Сколько?
– Я не…
– Хватит, Влада, – обрывает меня Туманов. Делает шаг ко мне, и я тут же зеркалю его действия, сохраняя дистанцию. Делаю еще один шаг назад и упираюсь спиной в стену.
Бежать дальше некуда, а мужчина не торопится оставлять меня в покое.
– Одна ночь. Каков ценник?
– Вы не понимаете? – истерично усмехаюсь. – Я не стану с вами спать! Ни за какие деньги!
Я успеваю только моргнуть, как Туманов оказывается слишком близко. Снова его парфюм бьет по рецепторам. Я задыхаюсь от его милости, от того, как он давит на меня своей бешеной холодной энергетикой.
– Найдите себе кого-то другого!
– Что так? Или под Мордовцева ложиться тебе больше подходит?
– Да вы… Вы…
– Или ты его персональная шлюшка? Так я дам больше.
Всего за ночь.
Его обидные слова провоцируют, и я даже не понимаю, как выходит, что замахиваюсь, но Кирилл успевает перехватить мою ладонь.
– Осторожнее, Влада. За такое я и руку вырву.
Что? Он же не может такое говорить всерьез?
– Не противно добиваться девушку, которая отказала много раз?
Он криво ухмыляется.
– Я не добиваюсь. Я покупаю шлюху на ночь.
Мне мерзко и грязно от его слов. Не понимаю, откуда такое предвзятое отношение, и за что я его удостоилась.
– Мой ответ не изменится. Можете больше не караулить меня возле дома.
Туманов смеряет меня взглядом, да таким, что хочется помыться. Столько пренебрежения и одновременно с этим темного желания в нем. Не понимаю, как это может сочетаться, но так и есть. И пускай на лице мужчины остается холодная презрительная маска, в глазах я вижу совершенно иное.
– Ой! – позади него появляются две девушки. – А это женский туалет.
Пока Туманов оборачивается к ним, я пользуюсь паузой и, быстро обойдя его, сбегаю.
Теперь уже от Кирилла.
Эмоционально я выпотрошена сейчас. Вернуться в зал – значит, и дальше терпеть подкаты и мерзость от Мордовцева. А я не подписывалась на это. Поэтому сворачиваю в другую сторону и тороплюсь к выходу, раз уж удалось от него ускользнуть. Спину прожигает, но я не оборачиваюсь. Хочу лишь поскорее сбежать.
На выходе меня пытаются тормозить охранники, но я пробегаю, сказав, что плохо себе чувствую.
