– Но ты забыл уточнить, что продал меня своему боссу как какую-то вещь!
Слышу, как бывший друг фыркает.
– Ну, ты уж не преувеличивай, Влад. Чего ты ломаешься-то? У него баба заболела, а ему нельзя одному, сама понимаешь – статус. Ну, вот он и попросил махнуться.
Что-то в его голосе царапает. Будто я впервые слышу фальшь.
– Он приставал ко мне!
– Ой, ну только не начинай, – усмехается Сашка. – От тебя что, убудет? Вы там на своих модельных показах все равно тоже трахаетесь со спонсорами. Так чего возмущаться-то? Ты хоть понимаешь, что со мной Мордовцев сделает? Нет! Так что давай топай обратно – если будешь хорошо себя вести, то он отойдет и спустит на тормозах.
После этого я просто молча заканчиваю разговор. Нет сил. Просто нет.
Бам! И прямое попадание в сердце. Всхлипываю, зажмурившись.
Как же так? Почему я не видела в нем этого раньше? Он, получается, всегда про меня думал вот в таком ключе? Что я со спонсорами?
В детдоме бывало всякое. Там я выучила, что верить нельзя никому. Но Саша всегда был для меня исключением.
Он так заступался за меня, что я, дурочка, считала его настоящим рыцарем. Всегда оправдывала его грубость по отношению к другим, находила причины резкому поведению. Ведь он никогда не обижал меня.
А выходит, что я для него просто девка, которую можно запросто продать или одолжить.
Звонок повторяется, но я сбрасываю, а после вообще выключаю телефон. Плевать. Пусть хоть захлебнется своей злостью.
Пора принять простую истину – я одна в этом мире. И никому нет до меня дела.
Вообще никому.
С этой холодной отрезвляющей мыслью я засыпаю. И с ней же просыпаюсь.
Голова гудит, но будильник настойчиво напоминает, что надо вставать.
Телефон приходится включить – Галина не любит, если кто-то оказывается недоступен. Вряд ли, конечно, я ей понадоблюсь сегодня, но кто знает.
А она будто чувствует – звонит буквально через полчаса и дает список дел, которые нужно выполнить.
Выходить из дома страшновато, но на удивление ни Туманова, ни Сашки не наблюдается.
И тем не менее я до самого вечера постоянно жду, что ситуация усугубится.
После того как бывший друг показал свое истинное лицо, я уже и не знаю, чего от него ждать.
Алина возвращается только через день. Довольная, с букетом цветов.
– О, ты дома, – говорит она, пошатываясь. Похоже, еще и пила. – Ну, как твой дружочек? Оценил образ?
– Ага, – отвечаю, не желая вдаваться в подробности. Платье-то я вернула на место, но то, что Алина про это знает, чувствую, аукнется мне еще.
