И такое спокойствие, такое идеальное знание своего будущего приведет лишь к тому, что боги посмеются над тобой вдоволь, однажды швырнув лицом в землю и заставив отплевываться от грязи и пыли…
Ирри не хотела такого больше, потому эти сны о прошлой жизни проходили у нее по категории кошмаров.
А вот сны, где она впервые встретилась с близнецами, по совершенно другой категории проходили…
Она тогда выехала утром на прогулку…
Как раз после злопролучного приема, на котором ее младшую сестренку должны были представлять очередным женихам.
Рути по этому поводу страшно обрадовалась и предсказуемо исчезла из дома с самого утра.
Ирри, до глубины души возмущенная поведением младшенькой, подкараулила ее вечером, уже когда все гости были в сборе, отругала, заставила переодеться и даже отвлекла маму, так не вовремя решившую проверить младшую дочку.
Мама пребывала в блаженном неведении относительно настоящих занятий Рутгерды, полностью удовольствовавшись словами мужа о необходимости младшенькой помогать отцу.
Каким образом генералу удалось усыпить бдительность своей жены, было для Ирри загадкой. Наверно, тут свою роль сыграл характер Рути, ее общая бедовость, и то, что у мамы для тренировки воспитательских навыков имелась еще одна дочь, правильная.
Вечер тот прошел неважно, Рути явилась с опозданием, вся помятая, с блуждающим взглядом и постоянным лихорадочным румянцем на щеках.
На потенциальных женихов она внимания вообще не обращала, на вопросы отвечала невпопад, и Ирри пришлось отдуваться за двоих.
Ее жених, кстати, тоже в тот вечер себя не особенно хорошо проявил, в самом начале переборщив с пуншем. Он в конце приема попытался зажать Ирри за пыльной шторой, словно служанку какую-то, получил жесткой ладошкой по лицу для отрезвления и привития правильных манер, обиделся…
А Ирри подумала, что как-то все неправильно… И она, наверно, должна страдать? Но не страдалось.
Утром она собралась, надела легкую амазонку и отправилась поправлять нервы прогулкой.
Их дом примыкал краем ограды в лесу, чистому и ухоженному, с прочерченными тропинками и милыми кустарниками. Ирри нравилось там гулять.
И нравилось кататься на лошади по этим тропинкам.
Но в этот раз , наверно, зря она решилась на прогулку в одиночестве…
Что случилось, почему лошадь, всегда спокойная, покладистая, неожиданно взбрыкнула, встала в свечку, а затем понесла, Ирри так и не узнала.
