Со стороны степняков раздалось вполне различимое предупреждающее ворчание, а дорогу ей перекрыл Дождик:
— Ты это… Не ходи. Сходила уже разок.
Позади послышалось опять ворчание. Уже согласное.
Ну надо же, какое единодушие в мужских рядах! Прямо радость неожиданная!
— Дождик, — Ирри вложила в голос всю свою властность, а во взгляд — всю возможную надменность, — сходи с Марушкой на кухню, выясни, где застрял Ворчун. И воду пусть поменяет. Надо же как-то их отсюда убирать…
— Да мы сами сейчас, Луна, — тут же раздался низкий голос одного из братьев, с косами у висков и распущенными волосами, — уберем…
— А вы, — обернулась к ним Ирри, — подумайте, как их довезти до лекаря.
"
"— Вот только тратить силы на таких тварей, — пробормотал Дождик, но подчинился, двинулся в сторону кухни. утаскивая за собой любопытничающую Марушку.
А Ирри присела перед самым молодым из офицеров, так и не пришедшим в себя. С огорчением убедилась, что до конца дней своих парнишке жевать своими зубами не придется, вздохнула. Молодой.
Глупый. Даже жаль…
— Жалостливая ты, трактирщица, — проскрипел светловолосый, — может, и зачтется тебе…
— Рот закрыл, — тут же вступил в диалог один из степняков, как-то очень быстро оказавшийся рядом и ненавязчиво отстранивший Ирри от офицеров, — иди, Луна, мы сами тут…
— Не убивайте, — на всякий случай еще раз приказала Ирри и поднялась на ноги.
Отошла в сторону и без сил повалилась на лавку у ближайшего стола, наблюдая, как близнецы споро принялись приводить в чувство своих жертв.
В дверях кухни появилась Марушка с тазом воды, выглянул Ворчун, нахмурился, пропал опять в кухне.
В этот момент сол стороны улицы в дверь таверны словно таран ударил, раздалось низкое, жуткое рычание.
Дождик, тяжело топая, прошел на звук, открыл засов, и в помещение ворвался серый вихрь.
Ирри только и успела, что чуть прикрыться от любопытного мокрого носа и шершавого языка Воронка, спешившего выяснить, какой урон нанесен его подопечной.
На близнецов волк внимания даже не обратил, полностью сосредоточившись на Ирри, а Дождик, наблюдая за Воронком, прокомментировал:
— А вот нечего мотаться с утра по всяким сучкам… Проворонил хозяйку, серый нос…
Воронок на Дождика тоже не отреагировал, тщательно обнюхал Ирри и, не найдя никаких серьезных повреждений, улегся у ее ног здоровенной серо-вороной горой шерсти.
Только ушами прядал, словно конь, показывая, что не спит, и вообще спать не планирует, а будет теперь бдить и блюсти вверенный ему объект.
