Большой, с крупным навершием, сквозь кожу просвечивали вены…
Она опять почему-то облизнулась…
— Поцелуй его, Луна… — со странной мольбой в голосе сказал Янг, — пожалуйста… Он жаждет ласки твоих губ…
Позади послышался шорох, затем сдавленное возбужденное рычание, и Ирри опять аккуратно поставили на колени, заставив упереться ладонями в бедра Янга.
Он приподнял ее за подбородок посмотрел в глаза…
А затем ладонь его переместилась на затылок и надавила. Чуть-чуть. Не заставляя, просто упрашивая.
В ягодицу вполне однозначно впились клыки Раста, причиняя сладкую, томную боль, Ирри дернулась и подалась вперед, прикоснувшись губами к самому навершию возбуждающе пахнущего орудия.
Янг в этот момент дернулся и что-то хрипло пробормотал на своем гортанном наречии.
Ирри подумала, что надо будет выучить их язык. Просто, чтоб понимать, что именно они такое ей шепчут, когда… вот так общаются…
А затем позабыла все свои мысли, потому что навершие на вкус было необычным, чуть-чуть терпким, странным.
И приятным. Ирри захотелось распознать потщательней, что же это такое, и она обхватила губами побольше плоти, насадилась сильнее ртом, пробуя аккуратно, как тот изысканный десерт из замороженного молока, который когда-то привозили торговцы в гарнизон. Он тоже, помнится, был в таких вот брикетиках продолговатых…
Янг застонал громче, мучительно так, словно ему было больно, но, едва Ирри захотела выяснить, нравится ему или нет, как ладонь на затылке вполне однозначно надавила сильнее, заставляя спуститься по стволу вниз, практически уткнуться в светлые волосы в паху…
Ирри чуть задохнулась, в глазах потемнело, и одновременно с этим Раст жестко толкнулся сзади, проникая сразу на всю длину в пульсирующую влажность.
Это было уже чересур. Слишком остро, слишком!
Ирри застонала, подалась назад, выпуская изо рта орудие Янга, попыталась оглянуться на Раста, держащего ее за бедра и начавшего двигаться сразу в жестком темпе, с оттяжкой, с четким завершающим толчком в финале, от которого из глаз буквально искры сыпались…
Но Янг не позволил ей оглядываться, властно вернул обратно, провел пальцем по губам:
— Сладкие губы, Луна… Ты мне сейчас все небо подарила… Хочу еще… Дай мне еще!"
"И столько было в этом приказе мольбы, что Ирри, хоть и сходила с ума уже от равномерных, тяжелых толчков Раста, полностью растворяясь в этом древнем ритме, послушно раскрыла губы и обняла ими навершие, пахнущее уже ею.
И Янгом.
