Так, что большой палец периодически полз вверх и мягко гладил, приджимал полукружье груди снизу, а дыхание всадника за спиной становилось все тяжелее и горячее…
Рядом в степной траве скользил безмолвной грозной тенью Воронок, неподалеку ехал Раст, поглядывая на брата и Ирри очень даже недовольно и завистливо… И в свете этих событий постоянно касающийся ее груди палец Янга казался чем-то невероятно развратным. Намеком на что-то очень горячее, от чего кружилась голова и сохли губы."
"И потому, чтоб отвлечься от этих ощущений и своего, с каждым мгновением все больше теряющего разум любовника отвлечь, Ирри и затеяла непринужденную беседу.
Сначала про погоду и природу, а затем про обстоятельства их появления здесь, в Империи.
Надо же, в конце концов, хоть что-то узнавать о мужчинах, которые с ней такое сделали… И, судя по вообще не намекающим, а прямо говорящим уверенным движениям широченной ладони по животу выше и ниже, намеренным еще не раз повторить это все…
14
14
— Это обычай такой, Луна, — голос Янга звучал глухо, спокойно, и как-то очень правильно резонировал в груди, наполняя тело Ирри легким гулом, мягко и сладко прокатывающимся от кончиков пальцев до макушки.
Словно она — духовой инструмент, или, скорее, та странная металлическая чаша, к которой надобно правильно прикоснуться кончиками пальцев, чтоб извлечь звук… И степняк явно знал науку этих правильных прикосновений…
Бездорожье степи легко преодолевалось их смирными, послушными лошадками, солнце припекало, но не особенно сильно, и сидеть Ирри, вопреки всему, было удобней, чем до этого, в одиночестве.
Возможно, потому, что не приходилось держать спину, следить за равновесием и думать ежеминутно о том, как бы не упасть с покатой лошадиной спины.
Теперь это все было отдано на откуп Янгу.
Он сидел позади Ирри, оплетая ее своими мощными татуированными руками, словно канатами самой высочайшей крепости и надежности, и настойчиво попросил опереться на каменную, мерно вздымающуюся грудь спиной, уложить затылок в удобное местечко между плечом и шеей…
И Ирри ехала теперь, словно в мягком кресле, полностью расслабившись, лениво поглядывая по сторонам и ощущая, как тяжелая ладонь ее любовника осторожно, но со значением поглаживает живот и грудь.
Это были странные ощущения, одновременно волнующие и томные… Она подумала, что, наверно, именно так выглядят ленивые, сладкие ласки любовников под утро, после бурной ночи, когда тело уже пресыщено и силы на исходе, а желание все еще никуда не пропало.
