Разбойники, привычные нападать из засады, внезапно, на не готовых к бою людей, привычные преследовать по ровной дороге напуганных путников, оказались совершенно беспомощными в степи, где, казалось, все было видно, и в то же время все сливалось, не позволяя рассмотреть детали.
Желтая с прозеленью трава рябила в глазах, прекрасно скрывая светлые волосы и золотистую смуглую кожу близнецов, умеющих двигаться настолько стремительно, настолько быстро, что невозможно простому, неподготовленному глазу было отследить их."
"Совсем недавно Ирри думала, что ее любовники огромны, массивны даже, тяжелы, слеплены сплошь из литых, каменных мышц… А теперь, глядя, как легко они скользят в траве, как невесомо вспрыгивают на спины храпящих от испуга и неожиданности лошадей, она понимала, что братья — текучие и легкие, словно капли воды.
И неотвратимые, словно клинки наемных убийц.
За преследователями было преимущество в количестве, которое они запросто могли бы использовать, если б сработал их план с засадой на дороге.
А вот здесь, в степном бездорожье, то, что их множество, не имело никакого значения.
Слишком неповротливы они были, слишком растеряны внезапностью атаки.
А братья пользовались этой растерянностью и неповоротливостью вовсю! Некоторых из всадников они просто за ноги стащили с лошадей и оставили на земле, на растерзание крутившемуся тут же Воронку.
Он, надо сказать, тоже не задерживался с возмездием.
И буквально через несколько минут непонятной, кровавой резни, уже все было кончено.
Братья, больше не скрываясь, бродили между валяющимися на земле всадниками, лениво и методично дорезая тех, кто еще оставался жив.
А Воронок пришел к Ирри для проверки и сунул ей в живот окровавленную здоровенную морду.
Ирри села в траве и растерянно погладила волка по пушистым чутким ушам.
И только теперь поняла, что все это время, похоже, не дышала даже…
Перед глазами кружились звезды, воздуха не хватало, руки дрожали, в целом, Ирри чувствовала себя так, словно это она сейчас дралась с превосходящими силами противника, а не братья.
— Луна, ты как? — голос Раста заставил ее вздрогнуть, оторваться от методичного успокаивающего поглаживания лобастой башки умиленно прикрывшего глаза Воронка, вскинуть взгляд на степняка.
Он опустился перед ней на колени, огромный, напряженный, и Ирри, словно в трансе, провела пальцами по голой груди, перетянутой кожаными ремнями. Кое-где на смуглой коже оставались красные капли чужой крови. Да и сам степняк выглядел диковато, кровожадно.
