Просто закрыть глаза и открыть их уже в своей спальне… И слушать завывающего за дверью Титуса о том, что проспал и надо на занятия… Какое прекрасное, мирное было время, оказывается! Какое счастливое!
Все познается в сравнении…
— Я сейчас тебя и твоих шавок на шкуры пущу, — злобу, так долго копившуюся, требовалось выплеснуть, и нахальный гад, сидящий напротив, идеально для этого подходил, — встань, когда с тобой разговаривает принц!
— Ой… — Волк оскалился еще сильнее, и Ежи показалось, что клыки у него удлинились, картинно огляделся, — где? Где принц? Ай-ай! Как же это я так…
В углу обидно грохнули хохотом две луженые глотки, а Ежи решил, что с него хватит уже.
Достало! Все достало! Он не останется в этом гадюшнике! Он , в конце концов, принц! А не мальчишка!
Кинжал, до сих пор дрожащий у его ног, оказался очень удобным, а кожа у Волка под горлом — мягкой и беззащитной.
Ежи чуть сильнее ткнул туда, глядя в ставшие крайне серьезными и черными глаза Волка, и прошипел едва слышно:
— Давно хотел увидеть, как твоя шкура будет смотреться у батюшки перед камином… Должно быть красиво…
— Это вряд ли, — Волк моргнул, а в следущее мгновение Ежи полетел вперед, едва успевая убрать нож, внезапно лишившийся жертвы.
Каким образом Волк умудрился моментально убраться с его пути, принц так и не понял.
Многострадальный нож опять воткнулся острием в пол и снова у чьих-то ног. В этот раз обутых в идеально начищенные сапоги.
Рядом с этой щегольской обувью расположились поистине огромные грубые, больше похожие на меховые обмотки, сапожищи, а над Ежи раздался спокойный трубный голос:
— Это… Чего это вы тут?.
. Ножиками балуетесь? Играете? Так неправильно жеж…
Нож исчез из поля зрения Ежи.
Принц вскочил, с ненавистью уставившись на еще двоих вошедших: высокомерного артистократа с холеным породистым лицом и огромного, больше похожего на пещерного медведя здоровяка с длинными волосами и бородой.
Именно он сейчас держал в руке нож Волка, казавшийся в мощных лапах детской неопасной игрушкой.
Здоровяк легко подбросил нож, поймал, крутнул на ладони, опять подбросил…
— Баланс хромает… Чья игрушка? Твоя, Ежи?
— Нет, — с ненавистью прошипел принц, — его.
И мотнул головой на Волка, спокойно стоящего у стены, в окружении своих молочных братьев и сестренки. Те, кстати, больше не скалились, просто уселись послушными собачками у его ног и все, как один, дружно раскрыли пасти и вывалили языки.
