Может, она ведьма? У них, насколько Ежи был в курсе, есть свои особенности… И умение привораживать мужчин…
Но вся эта паника шла фоном, никак не мешая наслаждаться ситуацией, нежностью подрагивающих губ Рути, ее неумелым и все больше слабеющим сопротивлением…
Ее рот был горячим и шелковым, а язычок, остренький и неумелый, заводящим…
И Ежи окончательно бы потерял голову, да он ее и без того уже потерял, потому что руки его уже успели досконально оценить чудесную разницу между мужскими штанами и юбкой. И, однозначено, выбор в пользу последней! Удобно же! Просто задрать, просто скользнуть ладонью по гладкому бедру, раздвинуть упирающиеся ножки… И ах, как сладко она дрогнула…"
"Ежи так увлекся, что забыл обо всем на свете, отпустил руки Рути, перестал ее сковывать собой… И тут же поплатился за это.
Потому что Рути, судя по всему, выжидавшая нужный момент и экономившая на это силы, внезапно размахнулась и залепила ему одновременно смачную пощечину по лицу и коленом в пах!
И если первое было неожиданно, но решаемо, то вот второе…
Ежи отшатнулся, хватая воздух губами и глядя на воинственно сдувающую со лба локон девушку с невероятным изумлением.
— Пошел вон! — с достоинством прошипела Рути, — а то я папе пожалуюсь! И он тебя на ремни порежет! Понял?
— Рути!
Голос матушки Рути послышался опять из коридора, и девушка, чуть подпрыгнув, принялась торопливо приводить себя в порядок, бросая опасливые и злобные взгляды на согнувшегося в три погибели и пытающегося начать дышать Ежи.
— Чтоб ноги твоей здесь не было, когда вернусь, понял? А то клянусь, я тебя папе сдам!
И, не успел Ежи выдохнуть, скользнула за дверь, плотно захлопывая ее за собой.
Топоток легких ножек, невнятный женский голос, что-то выговаривающий ей… И тишина.
Правда, через мгновение прервавшаяся задушенным хохотом из угла.
Ежи с ненавистью уставился в ту сторону, гадая, каким образом так увлекся, что вообще забыл о том, что они тут, вообще-то, не одни! Что тут зрителей полно!
И сейчас эти зрители дружно вывалились на середину комнаты и ржали над ним, наследным принцем, непочтительно и обидно!
— А ты умеешь увлечь девушку, твое высочество, — скалил белые зубы Волк, а близнецы противным хрюканьем поддерживали его.
— Прямо уроки можешь давать!
— За-а-ат… кнись… — удалось выхрипеть Ежи, потому что нормально разговаривать он не мог, и страшно боялся себя щупать в пострадавшем месте. По ощущениям, туда словно лошадь копытом лягнула.
