— Сколько? — достаёт из заднего кармана портмоне.
— Да нет же. Личную вещь. Её не купить.
— Чем помочь?
Папа всегда очень конкретный.
— Выгони мне, пожалуйста, машину.
Сама я паркуюсь и разворачиваюсь просто безобразно! Опыта вождения у меня почти нет. Боюсь шоркнуть её о бордюры или ворота.
— Зачем?
— Я эту вещь за городом потеряла…
— Ну, давай уж, рассказывай, пока у меня кофе-пауза.
— Ммм… Тебе опять не понравится.
— Тем более.
— Я познакомилась с одним человеком… по переписке.
— Ника! Сразу — нет!
— Да пап!
— Это либо альфонс, либо мошенник, либо зек, либо…
— Ой, всё, хватит! Он просто отправил мне стихи!
— Сто процентов — зек.
Эпистолярный жанр и романтизация переписок — их конёк! А следующий этап — давление на жалость и вымогательство.
— Нет, пап. Он прислал мне достаточно дорогую вещь… Ту самую, что я потеряла. Я не думаю, что заключённый будет делать так. К тому же… он… Короче — нет!
— Выплюнь, принцесса. Я всё сказал. И вообще, скинь мне его номер, я его пробью — кто, что…
— Да не хочу я так! — отворачиваюсь к окну.
— Ты опять всё удешевляешь, пап!!
— Я просто не наивен и знаю всему цену. Когда я ошибался, Ника?
— Папа, я буду бдительна и осторожна! — закатываю я глаза. — Но оставь мою чёртову переписку в покое. Не надо никого пробивать! Он не просит, чтобы я с ним встречалась!
— Потому что он в тюрьме, Ник! Это же логично.
С раздражением стучу кружкой по столу. Выхожу во двор.
Может, я и правда дура наивная. Но я уверена, что папа неправ. Прислушиваюсь к себе, пытаясь поймать ощущения от Беркута.
Немногословен…
Прямой.
Откровенный.
Веет от него чем-то сильным.
А с чего, даже и объяснить не могу. Просто ощущение.
На голые плечи падает несколько капель дождя. Ёжусь от порыва ветра. Папа выходит следом, протягивая мне свой плащ. Надеваю прямо поверх пижамы и закутываюсь поплотнее.
— А что за дорогая вещь? Драгоценности?
— Нет, — отворачиваюсь я обиженно.
— Ладно, поехали. У меня встреча отложилась. Поищем твою «вещь», — с сарказмом.
Пока едем в машине, папа расспрашивает о Вишневских.
— Как прошёл разговор? Ты объяснилась?
Рассказываю ему.
— Ясно. Ты всё сделала правильно. Макс — инфантильная разбалованная бестолочь. А Валентина… — недовольно. — Думает, что умнее всех. Последнее, что я сделаю — это отдам свой бизнес такому, как её сын!
— Жалко, что у меня нет брата, — вздыхаю я.
— Я всё ещё надеюсь на серьёзного адекватного зятя.
— Вот здесь, по-моему, где-то! — машу рукой на обочину.
Притормаживает.
