(не)Бальмануг. Дочь 2 (СИ)

Недаром сводил их с Раймондом еще с тех пор, когда она была Бальмануг. Вот точно хотел получить одаренного ребеночка в свою семейную группировку!

Ну ладно, если бы она осталась Бальмануг лишь с нанами, только сейчас она стала еще сильнее. После последних проверок, хоть и не показавших точный результат, решили считать, что у нее все-таки пятый уровень магии. Пятый! У молодой женщины! У которой целая куча освоенных магических даров, и еще сколько непроявленных в пассиве.

Разве теперь эйры не боятся, что ее будущее потомство, усиленное таким же одаренным папочкой, сможет попросту выйти из-под их контроля?

— Конечно, род Аршадан всегда был верен короне, — заверила Элиана, и ее отец нервно дернулся.

 — И детей воспитали бы правильно, но… враги королевства ведь тоже не дремлют? Кто-нибудь обязательно бы захотел втянуть молодого, неопытного, но слишком способного мага, наследника Аршадан, в какие-нибудь интриги или подставы. Не так ли, эйр Лернавай? Да та же Свиленсия не обрадовалась бы внезапно появившемуся в артефакторском роду нанщику, и уже сразу слишком сильному, постаралась бы избавиться от него или очернить. А оно нам надо? — и смотрела девушка при этом именно на Раймонда.

Кажется, до мужчины стало доходить! Вон как вытянулось его и без того похудевшее за последнее время лицо.

Да, мужики не сильно думают о будущих детях, зато Элиане уже пришлось задуматься. И своего ребенка она будет защищать всеми способами! Даже если придется врать его отцу, чтобы никто из эйров не узнал, что такой уникальный ребенок уже зачат.

— Отец! М-м, эйр Аршадан, — обратилась она официально к хозяину дома. — Поправьте меня, пожалуйста, если я в чем-то неправа. Но мне кажется, что в моем случае возможные способности планируемого наследника рода нужно как раз уменьшать, а не усиливать. Иначе… род может вновь лишиться своего будущего. Поэтому мой будущий супруг не должен быть магом. 

После того как эйры согласились, что Элиане нужен не маг, дело пошло быстрее.

То есть как согласились. Ее идею горячо поддержал только отец, глава рода Аршадан. Артам, может, и порывался что-то сказать, но смотрел на задумчиво хмурого Раймонда, и тоже молчал, лишь нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Так что молчание — знак согласия.

Конечно, потом Лернавай, едва расцепив сведенную челюсть, едко поинтересовался, почему именно Тихомир.