(не)Бальмануг. Дочь 2 (СИ)

— Девочка, — устало выдохнула Элиана, принимая на грудь младенца, сверху которого сразу же легла мужская рубашка, укрывая их обеих.

— Вы у меня такие красавицы! — бормотал что-то еще Тихомир, поглаживая свою жену по волосам и целуя.

— Вот лишь бы им только миловаться, — бухтела для порядка двергиня, хотя радость в голосе скрыть не смогла.

Элиана же, прижимая к себе ладонью свое маленькое чудо, ощущая особенный запах новорожденной дочурки, к которому примешивался такой знакомый аромат мужчины, который стал ей близок за последнее время, сомкнула глаза.

Она наконец-то… счастлива? Ее счастье прямо сейчас в ее руках, вернее, под ладонью кряхтит. Ее маленькая дочечка, которую она любит всем сердцем и никому, никаким эйрам не отдаст! Сделает все, чтобы уберечь свою крошку и добиться счастья для нее.

А второе счастье сопит сейчас над головой, положив широкую горячую ладонь поверх ее ладони, вместе с ней поглаживает ее… их дочку. Тихомир был так рад, когда узнал, что ожидается дочь! Сказал, что о дочке даже не мечтал, не удержался тогда от похвальбы, что братья ему обзавидуются.

А Элиана тогда еще думала, что ей пора самой себе завидовать. Как же ей повезло, что судьба, пусть и извилистыми дорожками, но свела их с Тихомиром вместе. Рядом с ним ей было хорошо и тепло на душе. Рядом с ним она наконец-то расслабилась и поверила, что любовь мало того, что существует, но и возможна в этом мире именно для нее!

Не яркая и манящая, какими были эмоции рядом с Вакроком.

Девушка повернула голову.

— Я тебя тоже люблю, — сказала она негромко, буквально одними губами.

Тихомир заглянул ей в глаза, улыбнулся и склонился ниже, чтобы коснуться ее губ своими.

Если двергиня что-то опять бурчала в стороне, то кто бы ее слушал. Они втроем, с крошкой, пригревшейся и уснувшей на груди Элианы, были сейчас в своем собственном мирке, прикрытом объятиями Тихомира.

И пусть весь остальной мир подождет.

Следующие два месяца молодые Оллэйстар почти безвылазно провели в своем доме, лишь изредка принимая гостей. В принципе, такое поведение было понятно эйрам: ведь изнеженные дамы высшего света в последние месяцы беременности порой даже не вставали с кровати, соблюдая зачем-то постельный режим.