(не)Бальмануг. Дочь 2 (СИ)

Все та же ямочка на волевом подбородке, те же темные губы, нижняя совсем немного полнее верхней, которые она когда-то целовала.

Ее собственные губы сейчас плотно сжались, чтобы не выпустить ни лишнего слова, ни даже печального вздоха.

Только такие знакомые серые глаза смотрели на нее теперь совсем иначе.

Как на незнакомку. Которой она, по сути, и была сейчас для парня.

Только почему он сейчас по-прежнему с Хелен? Разве Вакрок не видит, что это не она?

— Ох, эйра Маккин, примите мои соболезнования.

— Не стоит! — сразу же перебила ее Элиана, может, резче положенного.

Что она скажет? Что ее муж погиб, защищая на самом деле ее саму? То есть погиб муж другой женщины, защищая их с Хелен… да как же все запутано!

И что Бальмануг стоит извиняться не за то, что семья Маккин лишилась Брина, а за то, что она, Хелен, опять завладела своим же собственным телом, так не вовремя вытеснив оттуда подселенку-иномирянку? Тоже чушь какая-то получается.

Или пусть извиняется за то, что сейчас рядом с ней стоит чужой парень? Тот, кто увлекся именно ею, Еленой, это она с ним познакомилась в академии, куда именно она с таким трудом поступила! Пусть Бальмануг будет признательна за то, что такой замечательный парень ей просто "по наследству" достался, как следующей владелице тела?

Тоже непорядок: даже тогда Вакрок должен был считаться ей чужим, ведь она сама согласилась на помолвку с Лернаваем, была как бы несвободна…

Конечно, ничего этого она не скажет.

Но как тяжело в груди!

— Элиана? — доносилось словно издалека, через какой-то не то шум прибоя, не то стук в собственных ушах обеспокоенный голос графини Аршадан.

— Не стоит омрачать столь радостное торжество грустными воспоминаниями, — сумела собраться с силами и выдавить из себя Элиана, с трудом отводя взгляд от знакомых серых глаз парня, смотрящих на нее недоуменно.

— Эйра Маккин, вам нужна помощь? — опять навязчивый кешреонец отирается рядом.

Элиана же заметила, как в их сторону спешат Лернавай с Эмиритом. И еще одни такие знакомые серые глаза, почти такие же, как у Вакрока, смотрят на нее издалека обеспокоено.