Я не чувствовала ни радости, ни страха, лишь неописуемое удивление.
Как так-то???
Реветь пока не хотелось, биться головой об стену — тоже. Мне вообще ничего не хотелось, будто внутри огонек притушили, погрузив меня в липкий полумрак.
Пойду-ка я спать. Утро вечера мудренее. Завтра станет легче и понятнее.
Ни черта подобного!
Лучше уж вечерний ступор, чем тот приступ паники, что накатил самого с утра, стоило только разлепить глаза. Я переспала с мыслью о собственной беременности, переварила ее и пришла в дичайший ужас.
Беременна! От бородатого лешего!
Наглого! Грубого! Бесцеремонного! Равнодушного!
Да я ненавижу его! Не знаю, как вообще повелась на этого бродягу! Не иначе как грибов мне в чай подсыпал, чтобы одурманить. Он вообще меня просто использовал, а когда пришло время расставаться, даже не опечалился. А теперь беременность!
Что вообще от него родится может? Кикимора болотная или мухомор с шапкой набекрень?
Мне такое счастье на фиг не сдалось. Не-не. К черту!
Никаких детей мне от него не надо!
Я лютовала все утро.
Разбила две тарелки — одна случайно выскользнула из мокрых рук, а вторую грохнула специально, от злости. Надеялась, что полегчает. Да куда там!
Перед глазами как наяву стояла бородатая физиономия с яркими глазами. Лесник, мать его! Так бы взяла топор и гоняла его по лесу, за то, что сделал. Мерзавец!
Я очень сильно разозлилась. Настолько, что едва смогла подавить желание собраться и ломануться к нему за тридевять земель, чтобы высказать все свои претензии.
Вместо этого собралась, нервно хлопнула дверью и пошла в клинику, решать эту досадную оплошность.
Никаких детей. Точка. А бородатый мерзавец об этом никогда и не узнает. Не заслужил! Да и не факт, что ему это вообще надо. Может уже давным-давно забыл обо мне. Живет в своей землянке, козу за титьки дергает и ни о чем не парится.
Вот и я не хочу париться! Хочу вернуть себе свою собственную жизнь!
Спустя час я сидела в кафешке, обливалась горючими слезами и уплетала третью порцию ванильного мороженого с шоколадной крошкой.
До клиники я так и не дошла, сдулась на полпути, не представляя, как можно сделать то, что собиралась.
Ну какой аборт? Я же хотела ребенка! От веселого дровосека. Хоть кикиморку, хоть лешего. Все равно.
Слезы полились еще сильнее, и не понятно, чего в них было больше — облегчения или страха перед неизвестным.
* * *Итак, что теперь делать?
Ребенка я оставлю. Это дело решенное.
