Между нами, что-то странное творилось — глаза в глаза, и все остальное на заднем плане, будто в пелене. Я бы, наверное, так и продолжал ее сжимать в объятиях до самой ночи, но она очнулась, и первая вырвалась из плена наваждения:
— Я, нечаянно, — промямлила Юля, аккуратно высвобождаясь из моих рук.
Сразу стало прохладно и захотелось схватить ее обратно.
Ну точно одичал, готов на людей бросаться.
Хотя вру. Раньше я вполне мог броситься, но никак не затем, чтобы потискать, а сейчас мне хотелось именно этого. Схватить и утащить ее в избушку, или на сеновал, или прям здесь на травке.
— Осторожнее надо быть, — ляпнул первое, что пришло в голову.
— Меня коза толкнула, — девушка обернулась и грозно посмотрела на Агриппину. Та в ответ срыгнула жвачку и принялась ее невозмутимо пережевывать.
— Я предупреждал, что ее злить не надо, — спрятал руки за спину, чтобы не было соблазна снова в Юльку вцепиться, — она у нас дама с норовом.
— Заметно, — гостья смущенно заправила за ухо прядь волос и отвела взгляд в сторону.
Снова неловкое молчание.
Не знаю о чем думала она, а я вот точно не о том, что надо бы пойти и расколоть оставшиеся чурбаны. Все силы уходили на то, чтобы не пялиться на нее, блаженно капая слюнями на примятую траву.
Она была права. Я маньяк.
— Ладно, я дальше работать, — с кислой улыбкой начал от нее пятиться, стараясь держать взгляд на уровне лица. Выходило из рук вон плохо.
— А мне чем заниматься? Посуду помыла, — Юля махнула в сторону тарелок, выставленных на завалинке.
— Не знаю, — ответил честно, намереваясь свалить от нее по-быстрому и спрятаться за работой, чтобы мысли в порядок привести.
Пусть чем хочет занимается, а мне в себя надо придти.
— Может, мне пока убраться в дому? — предложила с сомнением и без энтузиазма.
— Отличная идея, — тут же ухватился за это предложение, — вода в бочке. Тряпку сама найдешь. Все я ушел."
"И действительно ушел. Быстро, не оглядываясь, чувствуя, что смотрит вслед.
Интересно, это только меня накрыло, или ее тоже задело?
Чтобы отвлечься от непрошенных мыслей снова схватился за топор и со всей дурацкой мочи бахнул по чурбану, тот только крякнул жалобно, дескать мужик, ты чего, я не виноват, что у тебя три месяца воздержание было, а теперь взыграло в одном месте.
Снова замахнулся и бахнул еще раз, так что деревяшка разлетелась на две части.
Полегчало, но совсем чуть-чуть. Следующий!
Так и отвлекся, продолжая размахивать топором. Устал, как старая лошадь, зато все лишнее из головы ушло.
