Конечно, больше подошел бы другой сорт благородного напитка, от которого бы не несло за километр веником, а вместо сухого печенья — варенье из крыжовника, но, к сожалению, больше в этой хибаре ничего не было.
К тому моменту, когда красный, распаренный Павел зашел в дом, у меня уже все было готово. Я пригласила его за стол, стараясь особо не пялиться, но взгляд то и дело притягивался то к сильным рукам, то к широким плечам, то к сырой взлохмаченной шевелюре.
Хотелось прикоснуться, но каждый раз, как наши взгляды пересекались, я отворачивалась, заливаясь смущенным румянцем, при этом сердце грохотало так, что едва собственные мысли слышать могла.
Впрочем, мыслей особо и не было, кроме одной. Мне до дрожи в коленях хотелось, чтобы он сделал первый шаг, порвал тот тонкий пульсирующий барьер, что разделял нас. Я так сильно об этом мечтала, и проклинала собственную робость, которая мешала мне самой это сделать.
Как глупо, по-детски, но в то же время тонко и на грани.
Под наплывом эмоций я рассказывала о себе, своих увлечениях, работе, мечтах, а Павел в основном молчал.
Слушал меня внимательно, смотрел, чуть склонив голову, а яркие, словно небо глаза, без отрыва следили за мной, ловили каждый жест, впитывали, прожигали.
Я только поражалась тому, насколько не болтлив мой лесной собеседник. Мне даже показалось, что он смущается из-за того, что на фоне меня ему нечего рассказать. Каждый день в глуши похож на предыдущий. Откуда здесь взять истории? Разве что на медведя наткнешься случайно или девицу на дороге найдешь.
Я очень надеялась, что он не станет из-за этого печалиться, зажиматься. Мне плевать, что он простой мужик из глубинки. Еще никогда в жизни у меня так сердце не замирало при общении с мужчиной. Словно и не билось, а густую патоку перекачивало.
Впрочем, Павел был не так уж и дремуч, как могло показаться на первый взгляд. Меня поразила его начитанность, учитывая, что в хижине не заметила ни одной книги. Правда удивление свое я спрятала и не стала лишних вопросов задавать, чтобы не обидеть своей бестактностью.
Зачем спрашивать всякие глупости, когда и так все хорошо? Я просто наслаждалась.
После бани и горячего чая меня так разморило, что не было сил даже рукой пошевелить. Я поняла, что если не лягу прямо сейчас, то свалюсь под стол и просплю там всю ночь, сладко причмокивая.
— Пойду спать, — промямлила, едва успев спрятать зевок в кулаке.
Паша пристально на меня посмотрел, будто хотел что-то сказать, но так и не сказал.
