Не бойся быть ближе

Эрик вспомнил те времена, когда к нему заходили его друзья, и как София предпочитала отмалчиваться и вступала в разговор только тогда, когда была уверена, что никто не будет возражать. Она не была тихоней, когда они оставались вдвоем, но для нее два человека считалось компанией, а три – уже толпой.

Интересно, ее дети такие же спокойные и наблюдательные или настоящие непоседы?

Эрик вспомнил так много вещей, о которых не думал на протяжении очень долгого времени. Он вспомнил ту лодку и тот поцелуй. И то, как учил Софию плавать, а ее мать встревоженно наблюдала за ними из окна кухни.

А еще то, как за свои деньги купил ей подарок, Барби с такими же темными волосами, как у нее.

Но София больше не была ребенком, и он тоже. Теперь она превратилась в женщину, и ему очень хотелось снова сблизиться с ней.

Эрик не заметил, как вышел из своего кабинета и очутился у стола, за которым сидела София.

– Привет, – поздоровался он, стараясь не пялиться на нее.

Эрик не мог понять, почему с каждым разом она казалась ему все красивее и красивее.

Сегодня она пришла на работу с распущенными волосами, которые волнами струились по ее спине. Боже правый, как же ему хотелось стянуть с нее этот пиджак темно-бордового цвета и эту блузку, погрузить пальцы в ее шелковистые волосы и, намотав их на кулак, повернуть ее голову так, чтобы провести зубами по ее нежной коже…

– Привет, – ответила София, прервав безумный ход его мыслей.

Он ответил не сразу, потому что пытался совладать со своим телом.

– Как дела? – наконец просипел Эрик.

– Чудесно, – приподняла бровь София. – Давненько не виделись. – В ее голосе прозвучал вызов, потому что она прекрасно понимала, что он избегал ее.

– Дела. Слышал, ты почти освоилась.

– Вроде того, – уверенно заявила София, а потом вдруг потупила взгляд. – Все очень добры ко мне.

– На следующей неделе нас ждет поездка в Сент-Луис? – покраснела она и от волнения начала покусывать нижнюю губу.

Эрик сдержался, чтобы не наклониться к ней и не провести пальцем по ее губе, чтобы стереть с нее тревогу, отчего его рука буквально задрожала.

– Переживаешь, что придется оставить детей?

Эрик наклонился и взял со стола фотографию в рамочке.

Боже, какими же хорошенькими были ее малыши. Эдди, одетый в костюмчик и крошечный галстук, стоял, положив ладошки на маленький стульчик, а рядом на полу сидела Адди в платье с таким количеством оборок, что буквально утопала в них. Дети радостно улыбались, а Адди еще и хлопала в ладошки.