Не бойся быть ближе

Иногда создавалось впечатление, что не существовало таких вещей, которых он не мог бы превратить в золото.

Он глянул на женщину, сидевшую рядом с ним. Она выглядела потрясающе сегодня, но его влечение было вызвано чем-то более глубоким, чем видом ее ягодиц, обтянутых белыми брюками, когда она забиралась в машину.

Так много возможностей.

Эрик не мог понять, почему так сильно обрадовался, увидев ее. София не присутствовала в его жизни на протяжении многих лет, и тут внезапно он просыпается утром и думает о том, как рассмешить ее и что сделать для того, чтобы ее глаза потемнели от желания и чтобы она облизала губы в предвкушении…

– Отправить фотографии тебе или твоей матери? – спросила она.

– Мне, – ответил Эрик, с трудом отрывая взгляд от ее губ. Ему хотелось запечатлеть в памяти то, как он держал на руках ее детей, веселый смех Эдди и милую улыбку Аделины.

Сын и дочь Софии сразу покорили его сердце, мальчик своей открытостью, а девочка своей сдержанностью. Эти двое были словно две стороны одной монеты.

Они не были похожи ни внешне, ни по темпераменту, но делали какие-то вещи одновременно – склоняли головки набок или улыбались – в общем, идеально подходили друг другу.

Эрик коснулся пиджака, там, где во внутреннем кармане были спрятаны их рисунки. Когда он думал об этих детях, он видел одни возможности.

Его реакция не поддавалась объяснению, но ему хотелось быть рядом с ними.

– Возьми. – София подождала, пока он уберет телефон, и протянула ему бутылку содовой. – Ты ведь больше всего любил клубничную, не так ли? Хотя, мне кажется, что это не самая лучшая идея – налопаться вредной еды перед полетом…

– По крайней мере, голод нам не грозит, – пошутил Эрик, открывая бутылку.

 – Я лет сто не пил «Джарритос». – Он сделал большой глоток и тут же закашлялся, почувствовав слишком приторный вкус напитка. – Он всегда был таким сладким? – со слезами на глазах выдавил Эрик.

София в ответ громко захохотала, и ее напряжение немного спало.

– Да. Ты правда не пил его с тех пор, как мы были детьми?

Он покачал головой и на этот раз сделал маленький глоток содовой.

Там было совсем мало клубники и почти один сахар, но, черт подери, это был вкус его детства и того веселого времени, которое он проводил с Софией.

Эрик протянул ей бутылку, чтобы она тоже попробовала. Миссис Кортес положила в пакет несколько бутылок, но ему вдруг захотелось, чтобы они с Софией пили из одной. Они всегда так делали в детстве, прячась от бдительного ока его матери.