Не бойся быть ближе

– Я когда-нибудь говорила тебе, что мне нравится твой загар? – спросила она, когда Эрик забрался обратно на кровать и пристроился у нее между ног.

– Не-а, – ответил он, надевая презерватив.

– Тебе следует мазаться кремом от загара. Эрик, ты рыжеволосый и загорелый. А это большая редкость. Таких, как ты, больше нет в целом мире, и я поверить не могу, что ты сейчас принадлежишь мне одной.

Она почувствовала, как Эрик медленно входит в нее, и ей безумно хотелось расслабить бедра и принять его в себя. Но он остановился и посмотрел на нее с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание.

А потом он начал медленно двигаться, понемногу заполняя ее собой. О, она так давно не переживала ничего подобного, что ей хотелось плакать.

Эрик тяжело дышал, уткнувшись лицом в ее шею, и ей показалось, что он дрожит. Они лежали так какое-то время, а потом он снова произнес ее имя:

– Да, – прошептала она. И не важно, что именно он хотел спросить. Эрик находился здесь, рядом с ней, и она ответила ему согласием. Возможно, так будет всегда.

Он расслабил бедра, и София приподнялась навстречу ему, и они вместе задвигались в одном ритме. Она смутно думала о том, что, может быть, ей следует прилагать больше усилий. Но в том, чтобы просто лежать на спине и предоставить полную свободу действий Эрику, было что-то освобождающее. Софии не приходилось только отдавать, черт побери, пока ничего не оставалось для нее самой. Сегодня она могла побыть эгоистичной и жадной и взять все, что предлагал ей Эрик, потому что прямо сейчас он был полностью в ее распоряжении.

– Детка, скажи, чего тебе хочется, – сипло выдавил Эрик.

О, ей хотелось провести с ним больше чем одну ночь или два выходных, чтобы наверстать то, чего она так долго лишала себя. Она устала выживать, и ей хотелось просто жить.

Она заставила его податься чуть назад и вместо того, чтобы завести ноги ему за спину, уперлась коленками ему в грудь.

– А может, попробуем так? – предложил он и, приподняв одну ее ногу, положил себе на плечо.

София почувствовала, как ее мышцы сжались вокруг его тугой плоти, и судорожно вздохнула.

– Давай, – согласилась она, привыкая к новым ощущениям. В такой позе плоть Эрика казалась ей еще больше и тяжелее, и она подумала, что ни с кем не переживала подобной близости.

На этот раз его движения не были медленными и взвешенными. Он вторгался в нее снова и снова, и не прошло и минуты, как она содрогнулась и воскликнула:

А потом вообще потеряла способность говорить.