Не бойся быть ближе

Столько всего случилось…

– А я еще больше все усложнил. Мне следовало немного подождать со своими идеями насчет того, чтобы жить вместе, а я вывалил все на тебя. И ты…

– А я чувствовала себя ужасно виноватой, – слабо улыбнулась София. – До сих пор чувствую.

– Но в чем ты обвиняешь себя?

– Меня не было рядом с детьми, когда они заболели. Я была… с тобой.

– Но за ними приглядывали твои родители. Ты ведь не бросила их одних.

– Эрик, я люблю тебя. Но я должна ставить их на первое место.

– Ты что, собралась принести себя в жертву?

– Нет, конечно, – не совсем уверенно ответила София.

 – Но они нуждаются во мне. Эрик, они всего лишь дети. Я все, что у них есть.

– Так, садись в машину, – не выдержал Эрик.

– Мне нужно рассказать тебе кое-что, и я бы предпочел, чтобы нас никто не услышал.

София послушно села в машину. Эрик последовал за ней и с силой захлопнул дверцу. Какое-то время они сидели в тишине, а потом он нажал кнопку и отдал команду водителю.

Машина тут же тронулась с места.

– Моя невеста была на третьем месяце беременности, когда бросила меня, – выпалил он.

 – И отцом ребенка был другой человек. Мы не занимались сексом полгода, потому что она сказала, что так наша первая брачная ночь будет более «особенной». И знаешь что? Я не пытался вернуть ее. Я позволил ей уйти.

– А ребенок… – София ахнула и прижала ладонь к губам.

– Тест на отцовство подтвердил, что ребенок не мой. И знаешь, что самое забавное? Я совсем не скучаю по Пруденс. Мне не нужен ни секс с ней, ни молчание, которое вечно царило между нами, ни она сама.

Но когда я узнал о ребенке… – Эрик отвернулся и посмотрел в окно. – Я был готов сражаться за него. Но он оказался не моим, и Пруденс вышла замуж за его отца меньше чем через две недели после того, как бросила меня.

– Эрик, я ничего не знала.

– Никто ничего не знает. Кроме родителей Пруденс и частных детективов. Я предпочитаю хранить молчание.

София взяла его за руку и крепко сжала.

– Я сказал это тебе для того, чтобы ты поняла, что я люблю твоих детей по-настоящему.

 – Он повернулся к ней, и она увидела слезы на его глазах. – Я могу купить все, что угодно, и делать все, что захочу.

– Ты говорил что-то насчет костюма селезня, – пробормотала София.

– Все, что угодно, – с нажимом повторил Эрик. – Но я не могу купить любовь порядочной женщины и семью. Я не горевал, потеряв Пруденс, потому что она никогда не была по-настоящему моей. Но я страдал, лишившись возможности стать отцом.