Не бойся желаний

Наглость действует, как валерьянка. А наглость спокойная не хуже гипноза.

– Найти ему дело? – переспросил несчастный Митя. – Какое?

– Любое. Пристрой к осветителям или к буфету. У вас же есть на площадке буфет?

– Есть, – машинально ответил Митя.

– Там очень вкусный кофе, – сообщил Пансофий.

– Поставь помогать по буфету. Справитесь, Пансофий?

Юноша задумчиво шмыгнул носом.

– Справлюсь, – уверенно сказал он.

– Вот видишь, как все хорошо разрешилось, – сказала Варвара, ставя точку. Такую, чтобы Митя прочувствовал.

Если хочет когда-нибудь еще просить ее о помощи. – Завтра Пансофий работает в буфете. А там посмотрим. Не забудь заплатить ему по ставке за сегодняшний день.

– Конечно, заплачу, – ответил Митя, смирившись с участью.

– Зайкову на роль утвердили?

– Завтра хотят еще пробу сделать, решение ответственное, молодая неизвестная актриса, и сразу – на главную роль.

– Передай ей от меня пожелание удачи, – сказала Варвара.

Митя ничего не заметил. Обещал передать.

Варвара побоялась признаться самой себе, для чего ей понадобилось, чтобы Пансофий остался на съемочной площадке.

Конечно, она заботилась, как могла, о юноше в большом городе. По-честному была другая причина. Мелкая и гадкая.

Да, чтобы потом она могла спросить Пансофия, как часто Митя был около Зайковой.

И вообще как они там…

Варвара не хотела сознаваться окончательно.

Разбираться в собственных страстишках не пришлось. На смартфоне высветился номер. Сердце Варвары прыгнуло в пятки. Да там и осталось.

Капитан Половец сиял. Обрадовался Варваре, как дорогому гостю, подвинул стул и спросил, не желает ли она чаю или кофе.

Он играл в доброго следователя. Это не слишком обнадеживало.

Варвара ощущала себя ученицей, которая гадает: завуч вызывает в учительскую похвалить за оценки или чтобы повелеть завтра же привести родителей. Одна мысль металась в голове: «Знает или нет?»

В каждом взгляде капитана, в любой усмешке виделся страшный ответ: «Знает! Попалась!» И тут же Варвара убеждалась в обратном: «Ничего не знает! Пронесло!» – чтобы в следующий миг опять испугаться.

Варвара нервничала, и это было самое неприятное. В таком месте нельзя источать неуверенность. Следователь чувствует эту слабость, как хищник – страх жертвы. Почует, вцепится зубами и не отпустит. Варвара не была уверена, что не проговорится. Ей вдруг захотелось признаться, чтобы избавиться от мерзкого чувства. Прямо вот так взять – и сознаться: да, я проникла на место преступления. Там меня чуть не застукал кто-то из ваших.