Не бойся желаний

Я прекрасно знал, кого притащила Ингрид и кто прятался за солнечными очками… Мне было приятно водить вас за нос, Софи Валевская. Я не знаю ни про какой спиритический сеанс, бедняжка Варвара…

Подозрение рассыпалось на осколки, как хрустальный гроб. У нее ничего не осталось. Почти.

– Вы сказали Ингрид, что не можете провести с ней вечер потому, что идете на спиритический сеанс… Она подтвердит.

Мукомолов засмеялся, оглашая раскатами сцену.

– Ну, конечно, сказал! Чтобы ваша подруга отстала…

– Где вы были вечером семнадцатого мая?

Ей погрозили пальчиком, дескать, расшалилась, малышка.

– Да вы просто сыщик! – воскликнул режиссер. – Какая чудесная смесь наглости, глупости и наивности! Ну так и быть, последний раз вас прощаю… Я был там, где меня видели несколько человек. А где именно – вас не касается… Все, Варвара-София, ваше время вышло… Нам пора продолжать репетицию. Не думаю, что увижу вас в моем театре снова… Во всяком случае, не в этой жизни.

Взмахом руки ее гнали, как муху.

Варвара ощутила давно забытое чувство, которого не испытывала с десятого класса.

Когда на нее ополчился весь класс, а Тэд еще не вступился. Это чувство передавалось всем Ванзаровым. По мужской линии. В основном досталось брату Борису. Но и ей перепал кусочек. Чувство, которое называют холодным бешенством. Варвара предпочитала называть его по-другому: ванзаровская ярость.

Мукомолов разозлил ее по-настоящему.

Увидел в ней ведьму из «Макбета»?

Он получит кое-что пострашнее.

Профессор Тульев мог творить чудеса. Это бывает у циников с добрым сердцем.

Одним звонком он добился того, что с треском провалилось у Ингрид. Козицкий готов был принять московскую критикессу без имени, приехавшую на несколько часов в Питер. Варвара попросила, чтобы профессор не усложнял задачу и не называл ее фамилию. Алексей Юрьевич любил розыгрыши, а его ученик, ставший звездой, обожал учителя. И все сложилось.

Встреча была назначена в барбершопе на Невском, в доме напротив левой стены костела Святой Екатерины. Другого времени и места у звезды не нашлось.

Выбирать не приходилось: мужская парикмахерская не страшней строительного магазина. Место непростое, модная стрижка стоит целой стипендии.

В барбершопе пахло особенно. Такая атмосфера бывает там, где мужчин ничто не выводит из равновесия, где мир, покой и приятные разговоры. То есть там, где не бывает женщин. Особый дух Варвара ощутила, но не растерялась. Не ей бояться мужского одеколона. Пусть они смущаются. Сюда бы Ингрид, забыли бы про покой.