— Они были такими безумными, что напали на тебя?
Сдуваюсь как воздушный шарик. Сутулю плечи. Прижимаю руки к животу. Глушу рвущийся из груди наружу горький стон.
— Они были другими. — Марат кладет правую руку на мое колено. — Не такими, как ты.
Он говорит это так уверенно, будто между мной и теми несчастными девушками может быть какая-то разница.
— Я теперь тоже плохая жена. Добавишь мой труп к списку твоих жертв?
— Я уже сказал! — рычит. — Что непонятно? Ты другая. Моя!
— Значит, меня ты будешь убивать по-особому?
— Я тебя перевоспитаю.
Пальцы сжимают колено настолько сильно, что хочется вскрикнуть от боли.
— Еще скажи, что будем жить, как жили. Семьей. С сыном.
Отворачиваюсь к окну. Не могу смотреть на него. Нутро наизнанку выворачивает от соседства с этим чудовищем.
— Своего сына можешь оставить этому менту. На память! — усмехается. — Он слабак и нытик.
— Паша?.. — Волосы становятся дыбом.
— У меня вообще очень много вопросов по поводу этого сопляка."
"— Ты думаешь, что он не твой? — Не верю своим ушам.
— Он не похож на меня. Нужно было сделать тест, сразу, как ты его родила. Не верить этим вашим бабским сказкам про любовь, а получить доказательства.
— Марат, ты хоть сам себя слышишь? Это бред!
Мне уже настолько плевать на все, что изо всех сил толкаю его в плечо.
— Сучка!
Машина опасно виляет. Вылетев со своей полосы, мы попадаем на встречку. Но Марат успевает спасти нас от столкновения.
— Еще раз дернешься, займусь воспитанием прямо сейчас! — орет он на меня так, что закладывает уши.
— Паша в миллион раз лучше тебя. Я была бы счастлива, если бы он оказался сыном другого мужчины! Но я слишком долго была послушной овечкой и боялась смотреть по сторонам.
— Раз он такой хороший, пусть остается с кем-нибудь другим! А ты родишь нового сына. Моего! И я воспитаю его настоящим мужиком! Бойцом! Наследником, которым можно гордиться!
— Безумный… — шепчу я, уже не пытаясь спорить. — Как я могла быть настолько слепой?.. — смахиваю с ресниц соленые капли.
— У нас будет настоящая семья.
Лучше прежней, — словно гипнотизирует самого себя, медленно произносит Марат. — Поселимся в другой стране. Начнем сначала. Я продолжу готовить чемпионов. Ты будешь хозяйничать по дому. Все снова будут нам завидовать…
Он бормочет под нос что-то еще и плавно заворачивает в какой-то переулок. Устав от признаний, я больше не прислушиваюсь и не оправдываюсь.
Я уже забыла, что такое розовые очки, и каким прекрасным кажется в них все вокруг.
