Позже, «земля» берет к себе на практику самых сговорчивых студентов.
— Шустро, но дорого! Миньоны нынче пошли алчные. За мобильный я пообещал, что ты заберёшь одну юную особу на практику в Следственный комитет. Под личное шефство.
— Да хоть к полкану на колени! Только ты вначале пробей мне по базе один домик. Нужны ФИО владельца и любые зацепки, чтобы взять его за яйца.
— Диктуй! — решительно произносит Серёга и тут же начинает барабанить по клавишам.
Как я и надеялся, через пару минут у меня есть полный комплект информации.
Трехэтажная «халупа» записана на скромного никому не известного бизнесмена Владимира Воркутова. Биография объекта чиста как у новорожденного. Семьи нет. Имущества минимум, а суммы в декларациях такие мизерные, что так и хочется подать мужику милостыню.
— Кажется, у нас посредник, — подытоживаю я. — Не удивлюсь, если среди дружков нашего «бомжа» окажется парочка московских генералов.
Картинка все чётче и чётче. Попов не мог работать с крышей напрямую. Никто из больших шишек не станет марать руки, сотрудничая с каким-то спортсменом.
А вот с неприметным питерским бизнесменом — вполне.
— Сто пудов! Жаль, за причинное место этого Воркутова взять не получится. Копать надо. Долго и старательно. А у нас нынче… лопату отобрали.
— Не пессимизди! Болт с левой резьбой я на эту гайку уж как-нибудь найду.
— Только ты сейчас и можешь… — Смагин осекается, словно рядом кто-то лишний.
— Уши. Понял.
— Раз умный, тогда до связи.
— Давай. Котлету не теряй! Ты мне еще нужен! — напутствую я и, сбросив звонок, тут же набираю отца.
Уж кто-кто, а мой драгоценный родственник умеет фильтровать информацию и мгновенно принимать решения. Достаточно сообщить фамилию и адрес, как Черный включается в дело.
— Говоришь, Воркутов чист? — недоверчиво хмыкает отец.
— Да, но у чистюли есть склады в районе залива… Скорее всего, с контрабандой.
— Опасное место. Вечно там то пожары, то затопления.
— Надо, чтобы загорелось прямо сейчас. На потоп нет времени.
— Согласен. Для срочного разговора возгорание самое то. Запоет как соловей.
Я слышу в трубке, как отец отдает кому-то указания. Что именно он говорит, разобрать сложно, однако итог меня устраивает.
— Можешь считать, что склад уже пылает. Звони в дверь. С минуты на минуту вышлю тебе красивое.
Дополнительно ускорять меня не нужно. Из-за плясок с бубном мы потеряли больше десяти минут. Никакую границу Попов ещё не пересек. Но медлить больше нельзя.
