— Вас подкинуть к метро? — уточняю я прежде, чем сорваться с места.
— Мы патрульную машину уже вызвали. Скоро заберет, — отвечает один из парней.
— А если заинтересуются брошенным джипом?
— Договорились встретиться на перекрестке, — однобоко улыбается второй опер.
— Никому не нужны лишние вопросы, — доставая из кармана пачку сигарет, уточняет первый.
— Ну, тогда лады.
Убедившись, что все всё понимают, я завожу двигатель и выруливаю с обочины на дорогу.
— Скажи мне, что все на самом деле закончилось, — укутанная в две куртки Аленка, робко кладет мне руку на бедро и как перепуганная девочка прикусывает нижнюю губу.
— Какое закончилось? У нас только начинается? — подмигиваю ей.
— Я не о нас. — Она легонько шлепает меня.
— А кроме нас ничего больше и нет. — Радуясь тому, что на дороге пусто, я смело поглядываю на свою жрицу.
Честно признаться, сам до конца не верю, что пиздец позади. Пока летел сюда, успел представить всякое. Даже дикая гонка не спасала от ужаса. Даже глухие просьбы соседа «Постой» и «Убьемся» не могли избавить от жутких картин перед глазами.
Похоже, нас обоих ждет серьезная психологическая работа — вытрахивание ненужного и вколачивание правильного. На регулярной основе и до полного излечения.
Еще недавно от подобной перспективы я бы на ходу выпрыгнул из машины и умотал бы в глухой лес.
Несся бы как бегун на Олимпийских играх.
Хоть в тайгу!
Хоть в ту самую Финляндию!
Хоть на край света!
Лишь бы подальше от серьезных отношений и жизни под одной крышей с женщиной.
"
"Никакой секс не заставил бы остановиться. Никакой мозгоправ не смог бы излечить от ПТСР (Посттравматическое стрессовое расстройство), полученного за «счастливые» годы семейной жизни.
Лариса бульдозером прошлась по моей психике и всему, что было связано с семьей. А Аленка… ее саму хочется оберегать от разных мудаков, новой кабалы и прочих мужских заёбов.
Если бы хватило духу, оградил бы и от себя, чтобы случайно не навредить и не обидеть.
— Я когда от Марата сбежала, думала, что мужской пол теперь для меня табу.
— Жрица будто мысли мои читает.
— Значит, мы оба с тобой… Кхм, запрещенка. — Глажу ее ладонь на моем бедре. Улыбаюсь как идиот.
— Или чокнутые. На всю голову. — Моя бесстрашная женщина скользит своими пальчиками дальше и сквозь ткань брюк оглаживает одного истосковавшегося бойца.
— Если ты сейчас же не остановишься, сверну в ближайшие кусты, — решаю предупредить.
— Маша присмотрит за сыном.
