***Как показывают утренние события, птица Обломинго прилетела ко мне надолго и свила гнездо.
Вместо свежего эспрессо кофеварка блюет в любимую кружку какой-то мутной бурдой. А вместо спокойной дороги на работу, я битый час стою в пробках.
Расплата приходит неотвратимо! Счастливый, что есть на кого сорваться, Сыровский выливает на мои уши весь свой недюжинный словарный запас.
Под тихий скулеж Байкала, узнаю, что я внебрачный сын ножки стула и его задницы. Принимаю к сведению, что дела у нас на буквы «п», «х» и другие интересные буквы алфавита.
Без пыток соглашаюсь, что всех нас нужно уволить к чертовой матери и набрать новых с извилинами в черепной коробке.
После такой прочистки мозга, в голове как в унитазе после ершика — стерильно до скрипа и слепит изнутри ярким блеском."
"Работоспособность поднимается до отметки «максимум», как член на декольте моей жрицы.
— Санпалыч сегодня в ударе, — понимающе кивает Смагин, почесывая за ухом Байкала. — Говорят, родители одной из жертв жалобу Генпрокурору накатали, что мы тянем резину.
— Ничего нового, — даже не удивляюсь.
Они не первые и не последние. Всегда кто-то строчит, кого-то взъебывают, а дела после этих отвлекающих мероприятий стопорятся еще сильнее.
— А как с Москвой? Все подтвердилось? — нюх у Сереги не хуже, чем у его собаки.
— Серийник. Наш. — Киваю. — Семь лет назад у них было четыре похожих случая. Все жертвы молодые женщины.
Показываю Смагину фотографии.
— Блондинки. Красивые, — грустно подтверждает он.
— Две были замужем.
Еще две в отношениях.
— Я так понимаю, мужей и ухажеров отработали основательно?
— Проверяли и на полиграфе, и с психологом. У всех железобетонное алиби и ни одного мотива.
— Хоть какая-то зацепка у них есть?
— Счастье у них случилось. — Проверяю телефон. Касьянов уже должен был найти мне нужного человека.
— Неужели убийца сам сдался?
— Если бы! — Во входящих свежее сообщение. В нем номер, имя Демид и короткое ЦУ: «Об оплате договоритесь сами». — Успокоился их убийца. За пять с половиной лет ни одного случая.
Как и не было никого.
— Серьезный глухарь. Может, все же сдох или закопал кто-нибудь?
— Тогда у нас не было бы этого. — Передаю ему три фотографии из своего дела. На них женщины, высокие стройные блондинки, как сестры похожие на московских жертв.
— Серийник, — с тяжелым вздохом соглашается Смагин. — Отсиделся и сменил ареал обитания.
— Да. И как в Москве работает чисто. Ни свидетелей, ни ДНК. Одна угнанная машина.
Набираю этого Демида.
