— Пожалей мои уши! Давай без этих подробностей о твоей работе!
— Я бы с удовольствием. Только в этот раз все серьезно.
— Сколько я тебя помню, ты вечно за кем-то гоняешься. То убийцы, то насильники, то еще какие-нибудь маньяки! Я уже со счета сбилась, сколько раз все было серьезно и опасно."
"— Лариса, я не отдам Катю! — Торг проигран, потому перехожу к плану «Б». Выключаю на хрен всю дипломатию. — Она останется здесь, хочешь ты или нет.
— Приказываешь?! Мне?! — У бывшей глаза лезут из орбит.
— Если не нравится, сядешь на голые алименты.
Без доплат и подарков. Коммуналку тоже сама будешь оплачивать. Хоть узнаешь, сколько эта конура обходится мне ежемесячно!
— Ты! Ты! Ты… не посмеешь! — Она пятится к двери.
— Ради Кати еще как посмею.
Любому нормальному человеку хватило бы моих аргументов об опасности. Ненормальному хватило бы угроз. Но с моей бывшей не срабатывает ни то, ни другое.
— Катя, мы уезжаем. Вещи можешь не собирать. У нас дома есть все, что нужно! — с этими словами Лариса вылетает из кабинета и бежит к дочке.
— Никто никуда не поедет! — перекрикиваю эту дуру.
— Папа хочет забрать тебя у меня. — Лариса приземляется на колени рядом с нашей девочкой. — Он хочет, чтобы ты жила с этой тетей и забыла маму, — несет какую-то чушь.
— Ну почему с тобой вечно все через одно место? — цежу сквозь зубы.
— Он запрещает мне видеться с тобой, — захлебываясь новым потоком слез, произносит Лариса.
— Нет… — Дочка тоненько всхлипывает.
— Милая… — Сердце рвется от ее недоверия.
— Я ни за что не стал бы разлучать тебя с мамой, — пытаюсь вразумить хотя бы свою малышку.
— Мама, не оставляй меня. — Вцепившись в рукав маминого платья, Катя ревет и медленно идет за Ларисой.
— Родная, я клянусь тебе… — Хочется открутить Ларисе голову за испуганный взгляд любимых глаз. — Это неправда.
Однако меня уже никто не слышит. Катя и бывшая жмутся друг к другу, топая к двери. И даже мелкий Ромео с протянутой игрушкой не способен переключить на себя внимание Джульетты.
— Это какой-то кошмар.
— Алена обнимает со спины, когда щелкает замок.
— Мягко сказано. — Сжимаю и разжимаю кулаки.
— Ты ей сказал, что сейчас опасно? — жрица гладит меня по груди.
— Ей бесполезно что-то говорить. Она никогда не работала, а теперь боится, что я оставлю ее без денег. — Накрываю ее руки своими. — Но ничего. Завтра заберу дочку назад. Лариса наиграется и устанет.
— А если…
Алена не договаривает. Впрочем, и я и сам догадываюсь, что она боится произнести.
